В 2021 году АЛРОСА добыла 32,4 млн каратов алмазного сырья

Компания АЛРОСА сообщила в пятницу, что в четвертом квартале 2021 года добыча алмазного сырья достигла 9,1 млн каратов, увеличившись на 29% по сравнению с четвертым кварталом 2020 года. Объем добычи алмазов за весь 2021 год у компании составил 32,4...

Сегодня

SODIAM выбирает специализированных поставщиков услуг для алмазной биржи Анголы

Ангольская национальная алмазная торговая компания SODIAM отобрала фирмы, которые будут заниматься очисткой алмазов и проводить тендеры на планируемой к скорому созданию Алмазной бирже Анголы (Angola Diamond Exchange). Страна открыла процесс...

Сегодня

В декабре 2021 года экспорт бриллиантов из Индии вырос на 2,85%; импорт алмазов также вырос на 19,31%

В декабре 2021 года экспорт бриллиантов из Индии в размере 1 770,61 млн долларов США зафиксировал рост на 2,85% по сравнению с 1 721,61 млн долларов в декабре 2020 года. Импорт необработанных алмазов в декабре 2021 года составил 2 098,49 млн долларов...

Сегодня

GJEPC направил рекомендации на рассмотрение в ходе принятия союзного бюджета Индии на 2022-2023 годы

Совет по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (Gem and Jewellery Export Promotion Council, GJEPC) Индии предложил пакет мер по драгоценным камням и ювелирным изделиям в рамках рекомендаций для рассмотрения в ходе принятия...

Сегодня

Сортировкой алмазов в АЛРОСА начали заниматься роботы

АЛРОСА использует роботов для сортировки алмазов по цвету, качеству и форме, сообщает 1sn.ru. Главное преимущество устройств в их многофункциональности и быстродействии. Один такой аппарат способен сортировать до шести алмазов в секунду.

Сегодня

Там, где ушедшие становятся бриллиантами

06 августа 2015

(The Atlantic) – Швейцарская компания хочет изменить способ выражения скорби путем превращения останков своих любимых в драгоценные камни.

«Когда человека весом в 80 кг кремируют, он превращается в 2,5 кг пепла, - объясняет Риналдо Уилли (Rinaldo Willy). – Из этого количества пепла можно изготовить 0,2 грамма бриллианта – меньше пуговицы на рубашке. Сколько весит душа, если у нас есть душа»?

Во взаимосвязи осязаемого и неосязаемого это является вопросом, к которому сводится работа Уилли. Каждый год Algordanza, компания, созданная им в 2004 году, получает больше 800 урн с пеплом людей. Примерно за $5 000 - $20 000 содержимое каждой посылки превращается в бриллиант.

Это также больше, чем бриллиант. «Может быть слово «душа» - это слишком громко сказано, - продолжает Уилли, все еще испытывая колебания при определении сути своего продукта. – Наш процесс носит чисто физический характер, но если у почившего были голубые глаза и получается голубой бриллиант, можете быть уверены, что семья скажет: «О, это точно цвет его глаз»».

Мы сидели на прохладных кожаных креслах просто обставленной приемной компании Algordanza в тихом городке Чур, Швейцария. Затерявшийся высоко в Альпах, этот городок кажется уединенным, и все же события, такие разнообразные, как цунами в Индийском океане, землетрясение в Чили, взрыв ядерного реактора на Фукусиме и вселяющие страх бомбардировки Мадрида – отголоски всего этого прошли через залы компании Algordanza. В течение нескольких недель после крупного события начинают прибывать посылки. «Недавно у нас был британский солдат из Афганистана, -  заметил Уилли. – Он прибыл домой и потом поступил к нам. Его тело, не он сам, конечно».

Дорога от железнодорожной станции в Чуре до здания компании проходит через средневековые мощеные камнем улицы, площадки для игры в гольф и луга полевых цветов. Этот путь проделывают многие скорбящие клиенты. «Мы просим, чтобы семья сама или привезла пепел, или забирала бриллиант, - объясняет Уилли, которому 34 года. – Для нас важно, чтобы они видели, что за люди заботятся об их любимых». Паломничество в Чур является лишь частью того ритуального процесса, который Уилли создал вокруг шестимесячного процесса изготовления драгоценного камня. Будучи одной из первых компаний, вошедших в бизнес мемориальных бриллиантов, компания Algordanza, название которой означает «память» на местном ретороманском языке, создала свою собственную традицию.

«Я сказал своему персоналу, что им не разрешается выражать соболезнование в самом начале, - сказал Уилли. – Вы не знаете людей. Вы не знаете их историю. Это неискренне. Но во время этого процесса мы информируем клиентов каждый раз, когда что-то делаем, например, когда сделан химический анализ или когда мы начинаем процесс выращивания. Поэтому, если начинаешь формировать определенные взаимоотношения – когда о чем-то беседуешь и начинаешь узнавать, кем был умерший, как он умер и кто его родственники – и если чувствуешь, что хочешь выразить соболезнование, то тогда можно, потому что это будет искренне».

Согласно другим протоколам, когда семья уезжает, мы остаемся стоять на улице до тех пор, пока они не исчезнут из виду, и приносим получившийся бриллиант самолично внутри полированной деревянной шкатулки, такой же, как стоит передо мной на столе. Я наблюдал, как Уилли надел белые хлопчатобумажные перчатки и несколькими точными движениями без звука раскрыл шкатулку. Она открылась как цветок и внутри в маленькой пирамидке был бриллиант. «Это имеет для меня особое значение, когда я сам лично могу вручить бриллиант» - признался он. – Мы делаем это в гостиной или на кухне, когда все сидят за столом. Это очень эмоциональный момент, когда возвращаешь члена семьи, отсутствовавшего шесть месяцев. Бриллианты всегда вызывают прекрасные воспоминания. Если появляются слезы, то это слезы счастья».

В лаборатории в зале внизу снова появились перчатки. «Мы никогда не прикасаемся к пеплу или бриллиантам руками, - объяснил Уилли. – Для нас это глубоко личный вопрос». Он жестом указал на ряд белых холщовых перчаток. «Во время процесса, когда мы ожидаем следующего этапа, мы всегда прикрываем останки, чтобы они не были «обнаженными». Мы делаем это потому, что мы считаем, что это как бы мы хотели, чтобы с нами обращались – не как с материалом».

Каждому комплекту останков присваивается порядковый номер как для обеспечения конфиденциальности, так и для эмоционального комфорта работников. «Это помогает людям, работающим с пеплом, создать некоторую дистанцию, - сказал Уилли. – На мой взгляд, труднее всего с французами. Они считают необходимым посылать фотографию умершего вместе с урной. Трудно смотреть на девочку девяти лет. Что она видела в своей жизни»?

В соответствии с принципами Уилли в отношении достоинства, компания Algordanza воздерживается от приема домашних животных, добавления дополнительного количества углерода, если его недостаточно для изготовления бриллианта (кроме случаев с младенцами) и искусственного окрашивания их драгоценных камней. «С технической точки зрения, мы могли бы придать бриллиантам желтый, зеленый, голубой или красный цвет, как делают наши конкуренты, - заявляет Уилли, - но мы считаем, что нельзя допускать манипуляций. Стоит только сделать добавки, в бриллианте появится что-то, что к нему не относится».

Вместо того, чтобы предопределять цвет заранее, цвет каждого бриллианта, полученного компанией Algordanza, получается в результате особого сочетания следовых элементов, содержащихся в теле каждого человека. Искусственные зубы, титановые тазобедренные суставы или остатки химиотерапии – все это может повлиять на цвет. Азот дает желтоватый оттенок. Следы фосфоресцирующих химических веществ могут придать бриллиантам свечение в темноте. Голубой оттенок, который часто напоминает семьям о цвете глаз умершего, является результатом присутствия бора в пепле, хотя его избыток превратит бриллиант в черный, как было во время одного недавнего заказа. «Один пожилой джентльмен звонил мне, плача, - признался Уилли. – Он сказал: «Я не понимаю. Моя жена не была плохим человеком». Люди всегда ассоциируют цвет бриллианта с чертами характера человека – черный бриллиант, черная душа. Ну, вот, попытайтесь объяснить мужчине в такой ситуации, что его жена не является плохим человеком».

Несмотря на случаи разочарования, сказал Уилли, большинство клиентов благодарны за услугу, предоставляемую его компанией. «Памятные бриллианты меняют способ выражения нашей скорби, - объясняет он. – Когда кого-то хоронят, всегда возникает плохое чувство. Необходимо посещать человека на кладбище. Никому не нравится ходить на кладбище. Возникают негативные ассоциации. Начинаешь представлять человека под землей с червями на теле. Если кого-то кремируешь, получается что-то черное и грязное. А бриллианты всегда вызывают положительную ассоциацию. Мы превращаем грязный пепел и кости в нечто прекрасное. Вместо ощущения чувства утраты, можно помнить о жизни этого человека».

Большинство бриллиантов Algordanza на самом деле превратились в ювелирные изделия, которые носят клиенты, которые хотят ощущать присутствие своих любимых все время. «Многие люди разговаривают со своими бриллиантами, - заметил Уилли. – Если жена носит бриллиант из пепла своего мужа в ожерелье, то обычно шутят: «Он всегда хотел быть на моей груди» или «Он хотел быть поближе к моему сердцу».

Некоторые заказчики хоронят свои бриллианты в важном для них месте. Один вдовец бросил свой драгоценный камень в море, где он любит рыбачить. «Был еще один пожилой мужчина, фермер, который умирал от рака, - вспоминал Уилли. – Он сказал: «Когда превратите меня в бриллиант, просто захороните его в саду за домом. Однажды, когда кто-нибудь найдет меня, представляете, как счастлив будет этот человек»? -  Я сказал: «Луци, ты сумасшедший». Но я подумал, что это прекрасно, смотреть в лицо смерти и все-таки думать о счастье других». 

За разговором директор вывел меня через заднюю дверь. Мы пробирались через горный туман на звук мягкого гула. Звук усилился, когда мы вошли в здание, где расположены три алмазных пресса компании Algordanza. День и ночь они гудят при спокойном и интенсивном воздействии сил, которые они воспроизводят – сверхестественные катаклизмы глубоко в недрах земли. Это именно здесь, при температурах, достигающих 2 500оF, и под давлением около 800 000 фунтов на квадратный дюйм углерод, полученный из человеческого пепла, преобразуется в бриллианты. Мы остановились послушать. У гула был ритм, и он звучал как ритуальное песнопение. 18-тонные станки выглядели огромными идолами. Уилли засмеялся, когда я сравнил их с богами ацтеков.

«Это может быть типа храма, - сказал он. – Мы надеемся, что через пять лет мы сможем построить здесь новое здание, может быть, храм для станков».

Мы говорили о том, как драгоценности используются в качестве религиозных образов в очень многих религиях в мире. Я упомянул о том, что буддисты верят, что предметы из жемчуга, называемые śarīra, можно найти в кремированном пепле духовных учителей.

«Да, - улыбнулся Уилли. – У нас была группа южнокорейцев, которые предложили нам проанализировать некоторые из таких драгоценных камней. Нам было ясно, что кто-то положил их в рот умершего или, может быть, тот человек проглотил их перед смертью. Мы можем химическим способом доказать происхождение драгоценных камней, и было ясно, что они были с рудника. Они были не органического происхождения. Но нам было интересно, потому что это помогло нам понять то, как люди думают – если ты хороший человек, то в своем пепле ты оставляешь драгоценный камень».