BlueRock Diamonds выручила 180 тысяч долларов за три дорогих алмаза

Компания BlueRock Diamonds, зарегистрированная на лондонском Рынке альтернативных инвестиций (Alternative Investment Market, AIM), продала три алмаза ювелирного качества, добытых на ее руднике Кареевлей (Kareevlei) в районе Кимберли в...

Вчера

Anglo American пригрозила уволить невакцинированных работников

По сообщениям СМИ, Anglo American, которой принадлежит 85% акций De Beers, якобы планирует увольнять рабочих, не желающих вакцинироваться от COVID-19.

Вчера

Розничная выручка Гонконга от ювелирных изделий и часов в октябре выросла на 23%

Согласно данным Департамента переписи населения и статистики Гонконга (Hong Kong municipality Census and Statistics Department), выручка от розничной торговли ювелирными изделиями, часами и другими ценными подарками увеличилась на 23% г/г...

Вчера

IDI запускает кампанию «Рок-н-ролл», чтобы стимулировать продажи бриллиантов в Израиле

Первого декабря Израильский институт алмазов (Israel Diamond Institute, IDI) запустил кампанию, предлагающую скидки до 200 долларов США покупателям израильских бриллиантов у квалифицированных продавцов. Кампания под названием «Рок-н-ролл» («Rock...

Вчера

Саммит по торговле драгоценными камнями и бриллиантами в Макао запланирован на 10 декабря

Международный саммит по торговле драгоценными камнями и бриллиантами, запланированный на 10 декабря в Макао, является первой отраслевой глобальной конференцией по драгоценным камням и бриллиантам, организованной совместно Шанхайской алмазной биржей и...

Вчера

Наследие Донны Бейкер: восстановление репутации и доверия

30 июля 2013

Неожиданная отставка Донны Бейкер (Donna Baker), президента Геммологического института Америки (Gemological Institute of America, GIA), вызвала у многих недоумение и породила нескончаемые слухи, пишет Хаим Эвен-Зохар (Chaim Even-Zohar) в статье, опубликованной порталом IDEX Online. Странно – или, может, не так уж и странно – довольно много акционеров выразили облегчение или даже радость по поводу ее ухода. Не секрет, что ее стиль руководства воспринимался некоторыми как авторитарный, оставляющий слишком мало места для несогласия или для открытого диалога. Она была сердечной, уважительной, но настаивала на том, чтобы все делалось так, как она требует – честно, в полном соответствии с интересами GIA. Но в подавляющем большинстве основной реакцией было глубокое огорчение и шок. Донна была – и остается – человеком, которым очень восхищаются, которого ценят и любят.

Во время ее президентства, GIA приобрел глобальный масштаб – то, чему раньше препятствовали, отчасти, ради защиты определенных внешних интересов. В настоящее время GIA имеет лаборатории в Мумбаи, Ботсване, Израиле, Токио, Йоханнесбурге, Гонконге – это в дополнение к лабораториям в Нью-Йорке и Карлсбаде. Он оказывает услуги по сертификации в Дубае и продолжает управлять исследовательским подразделением в Антверпене. В 2005 году GIA располагал только лабораториями в Соединенных Штатах и вел исследовательскую работу.

Но она не была снисходительным «боссом». Один человек из организации говорит: «Она не была властной. Она ценила мнения и прислушивалась. Были некоторые вопросы, в которых она не шла на компромисс. За нарушения этических норм, даже малейшие, могло последовать увольнение. А утечка конфиденциальной информации из здания – это второй из таких вопросов. Она разрешала внести многое в политику, но как только эти аспекты политики были сформированы, они были строго обязательны для каждого».

Хотя этические вопросы являются основным приоритетом Донны, сокращение времени проведения сертификации имело почти такое же важное значение. Как только она заняла пост президента семь лет  назад, вместе с Томом Моузесом (Tom Moses), старшим вице-президентом, они сразу отменили систему членства в лаборатории, усовершенствовали обслуживание заказчиков и всего за несколько месяцев сократили время исполнения  работы с 5-6 недель до 1 недели или 10 дней. [Время исполнения работы снова вернулось к сроку свыше 20 дней в последний год, но это произошло из-за чрезвычайно большого объема и ограничений на импорт/экспорт в Мумбаи, а не из-за ослабления интереса со стороны руководства.]

Во многих отношениях Донна была полной противоположностью своего предшественника. Она не пыталась выиграть в каких-либо соревнованиях по популярности, и не пыталась поддерживать культ руководителя китайского или северокорейского типа,  который процветал до этого.

Она была назначена для выполнения фактически невыполнимой работы: прекратить падение в пропасть, зияющей перед GIA, - по меньшей мере, в области сертификации, - ставшим коррумпированной организацией, восстановить честную репутацию этого важного учреждения и сделать систему сертификации GIA и геммологическую лабораторию снова самыми уважаемыми в мире, которых ценят. Хотя подавляющее большинство работников были высоконравственными, честными и профессиональными, те, кто бесчестил (и ставил под удар) организацию, занимали довольно высокие посты, и против их теневой деятельности не возражали наверху. Существовали мощные силы, решительно настроенные устроить ее провал. Они потерпели неудачу, а Донна добилась успеха. В настоящее время на рынке нет сертификата лучше, более достойного доверия, более надежного, чем сертификат GIA.

Нет, она не одна это сделала. Ей помогал Том Моузес и многие другие. Но оставались и такие, кто тосковал по «старым временам и привычкам». Сам факт того, что в профилях Facebook на этой неделе и на онлайновых форумах новостей есть люди, включая лиц из числа самого GIA, кто жаждет восстановления предыдущего руководства, свидетельствует о том, что некоторые люди все еще не понимают это – или просто забыли.  Избирательная забывчивость – заболевание удобное. Давайте поможем тем, кто потерял память, вспомнить. 

Поиск преемника начался

Мы верим в руководство и независимость нынешнего председателя GIA Сьюзан Жак (Susan Jacques), президента и генерального директора компании Borsheims. Она принимала участие в собрании Совета управляющих GIA в мае 2006 года, когда разгневанный президент GIA Билл Бояджан (Bill Boyajian) ушел в отставку после (тайного) голосования по утверждению документа, содержащего несколько серьезных обвинений в отношении действий руководства, выдвинутых подавляющим большинством управляющих. 

Несколькими месяцами ранее, в конце 2005 года Донна была назначена старшим вице-президентом и юридическим советником, ответственной (вместе с Линдой Шолль (Linda Scholl) за соблюдение правовых норм. Она была подотчетна непосредственно Совету управляющих, поскольку президент Билл Бояджан практически был отстранен от дел. Донна работала с только что назначенным председателем Ральфом Дестино (Ralph Destino) в самые трудные для GIA времена. Позднее в 2006 году, Донну назначили временно исполняющей обязанности президента, а позднее в этом же году Хелен Фортунофф (Helene Fortunoff) стала председателем Совета управляющих. Сьюзан Жак, нынешний председатель, была избрана на этот пост в 2009 году.

Вступив в должность, Донна не продолжила ежедневную рутинную и деловую практику GIA. Не было протекционизма. Была полная нетерпимость к взяточничеству. Не оказывалось предпочтения благотворителям. Она была трудолюбивым юристом, которая (к сожалению) никогда не испытывала огромной любви или сочувствия к геммологии, как таковой. У нее была работа, которую нужно выполнять, и она выполняла ее чрезвычайно хорошо. В ходе работы она завела не так уж много друзей и выдерживала профессиональную дистанцию, но ее глубоко уважали во всей отрасли. Везде. И, «между прочим», она к тому же спасла GIA. Она ушла на покой, потому что ее миссия была выполнена.
 
Председатель Сьюзан Жак и возглавляемый ее Совет начнут систематическую работу по выбору нового президента. Совет может даже принять решение назначить временного исполняющего обязанности президента. Началось также закулисное лоббирование, связанное с темными периодами прошлого. Появилось много новых международных управляющих, не знакомых с этими аспектами предыдущего времени. Им – и другим -  может потребоваться мягкое напоминание, и тогда, несомненно, Сьюзан и ее Совет поступят правильно.

Взяточничество не было основным вопросом

В те сейчас избирательно забытые дни 2005/2006 годов, я каждую неделю писал много статей о «Сертифигейте» и разоблачал коррупцию, связанную с руководством GIA. Это были конкретные случаи, с достаточной информацией, позволяющей тем, кто должен об этом знать, принимать действия. Diamond Intelligence Briefs, IDEX Online и IDEX Magazine были основными изданиями, в которые мы публиковали статьи. Еженедельно я сражался с Гади Граусом (Gadi Graus), юристом нашей издательской компании, который налагал запрет на большинство текстов, но мы все равно шли вперед. Аргумент «Это правда» был нашим основным журналистским средством защиты. Но у нас также были и свидетельства. Все еще существует много документов, которые я не раскрыл; некоторые из них будут приведены позже. С другими надо еще повременить.  

В конце 2005 года в своей еженедельной колонке я сделал вывод: «Проблема [в GIA] – это не взяточничество, а скорее обстановка, допускающая взяточничество. Слабое руководство сделало высших руководителей сертификационного сообщества (как в Нью-Йорке, так и в Карлсбаде) чрезвычайно уязвимыми для давления извне».

Процветало кумовство: люди продвигались на посты по знакомству, а не по профессиональным достоинствам.

«Когда руководство разрешает специалистам, проводящим сертификацию, принимать поездки в отпуск (в качестве любезности со стороны клиентов лаборатории) и ряд сравнительно дорогих подарков, это подает плохой сигнал. Слабое руководство делает работников и менеджеров уязвимыми. Это создает обстановку, «попустительствующую взяточничеству». Те четыре нью-йоркских трейдера GIA, уволенные за так называемые «нарушения этических норм», работали не в вакууме. Он работали в среде, способствующей этому, которая была создана, поддерживалась и дозволялась руководством», - писал я тогда.

Культ руководителей

Я не разговаривал с Донной после ее внезапной отставки в начале этого месяца, и она не ответила на мое письмо по электронной почте (что для нее довольно нехарактерно). Но скоро я понял, что я разделял ее молчание со многими другими. Было похоже, что Донна решила, что «ее работа закончилась», что было время двигаться дальше, - что означало, двигаться, не оглядываясь назад. В этом вся Донна.

Я достал книгу «Наследие руководства» (Legacy of Leadership), в которой изложена история GIA. Кто бы ни стал дополнять следующее издание этой книги, он просто должен  добавить, что семь лет руководства Донны Бейкер восстановили историческое очень важное значение GIA, вернули репутацию институту, и, следовательно, это ставит ее в один ряд с Робертом Шипли (Robert Shipley) и Ричардом Лиддикоутом (Richard Liddicoat). Они создали и сформировали институт. Донна остановила его почти неизбежный развал; она спасла учреждение. 

Если она иногда отличалась, действительно, бескомпромиссностью или решительностью, граничащей с авторитарностью, то это были, вероятно, те самые свойства, необходимые для выполнения ее работы. Будем надеяться, что те акционеры, которые ее критикуют, включая некоторых членов нынешнего Совета управляющих, и ее коллеги и персонал в глубине сердца понимают, что без семи лет работы под руководством Донны не осталось бы ничего стоящего в наследии GIA, что можно было бы внести в дополненное издание книги, – если бы оно вообще было бы опубликовано.

Мой взгляд остановился на выделенном жирным шрифтом заголовке Главы 12, охватывающей годы деятельности предыдущего президента GIА. Он решительно провозглашает: «Знак честности: 1986-2003» (Hallmark of Integrity) [стр. 267]. Это как раз были годы, когда в Калифорнии и Нью-Йорке не на шутку расцвело взяточничество в области сертификации. Годы, когда совершалось мошенничество на много миллиардов долларов, на которое закрывали глаза, в отношении доверчивых дилеров бриллиантами.

Хотя для видимости формировалась харизма культа личности северокорейского или китайского типа, лояльность и слепое повиновение руководству, именно во время периода действия «Знака честности» организация упала в глубочайшую пропасть. У нее не было будущего.

И она не заслуживала иметь будущее. Но Ральф Дестино, Хелен Фортунофф, Сьюзан Жак и несколько других достойных людей думали иначе. Донне Бейкер поручили сделать невозможное – и она это сделала. Нет, не было отправления правосудия, внимание было сосредоточено на перестройке. 

De Beers обнаружила «проблемы» еще в 2003 году

Я обратил внимание на проблемы GIA примерно в 2000 году, но у меня не было свидетельств в то время. В те дни у De Beers был департамент бриллиантов, в частности, для исследования цен. Некоторые американские, бельгийские и израильские торговцы бриллиантами (включая сайтхолдеров), покупающие крупные алмазы в Антверпене, постоянно значительно переплачивали за алмазы. De Beers заметила это. Заметили это и торговцы. Удивительно, у некоторых компаний наблюдался внезапный необъяснимый рост. 

И лишь позднее мы поняли, что те диамантеры, у которых имелись механизмы завышения категории институтом GIA (то есть, давали взятку), были готовы давать более высокую цену, чем те, у кого не было таких способностей. Взяточничество стало носить официальный характер. При покупке алмазов вы можете принимать решение об окончательном определении цвета и чистоты. 

В De Beers на высочайшем уровне знали, что что-то не так, что потребительское доверие было под угрозой, но предпочитали сидеть, ничего не предпринимая, и наблюдать. Согласно имеющимся у меня документам, De Beers фактически обнаружила в 2002 году широко распространенное «завышение категории» в сертификатах GIA. 28 марта 2003 года MANCO (управляющий комитет под председательством Гарет Пенни (Gareth Penny)) компании DTC  провел совещание по проблеме завышения категории в сертификатах GIA. Она приняла слишком широкий масштаб, чтобы ее можно было игнорировать.

Материалы для обсуждения на том совещании были подготовлены П.А. Селби (P.A. Selby), высококвалифицированным экспертом в области бриллиантов из компании De Beers, который предостерег своих коллег о разных и очень тревожных моментах и предупредил их о возможных последствиях. «Такая схема [завышения категории], когда она разрослась до того, что включает полный диапазон цвета, качества и, в некоторой степени, размер бриллианта, полученного из боксов DTC, может быть одним из объяснений того, почему  премии, которые получили наши алмазы в начале этого года, были такими высокими. Но прежде чем делать какие-либо предположения или принимать решения, основанные на текущей ситуации, мы должны понимать, что если могут быть «завышения категории», то также могут быть и «занижения категории», предупредил Селби в этом документе для обсуждения.

De Beers была в меньшей степени обеспокоена за торговцев алмазами, чем за потребительский рынок в случае прекращения завышения оценки. «Хотя реакцией рынка на любые регулирования в сторону занижения категории ассортимента могло быть сокращение торговой скидки, несомненно, был бы период значительного замешательства, во время которого была бы высокой возможность перерыва в бизнесе. Нет сомнений в изобретательности участников алмазной торговли, что касается решения этого вопроса, - написал Селби.

Основную озабоченность должно было вызвать потенциальное влияние в случае, если бы существующую картину поняли потребители, - писал руководитель из De Beers. – Если бы они поняли, что драгоценный камень с характеристиками цвета Н и чистоты VS2, который они только что купили за $6 000, на самом деле является камнем цвета I и чистоты Si1 с «завышенными характеристиками», стоимость которого $4 500, какой урон был бы нанесен репутации и имиджу нашей продукции? - поинтересовался Селби.

Все еще нет ясности о том, как бы развивался сценарий, и это сложный вопрос, но сейчас, когда мы начинаем полнее понимать, как возникла нынешняя ситуация, мы можем лучше понять и изложить развитие событий в будущем», - сообщил Селби. 

Знак честности?

Из этого документа также ясно, что этот вопрос обсуждался с GIA на самых высоких уровнях. Но вопрос о завышениях характеристик был «отклонен», по меньшей мере, в общении с De Beers, как вызванный дефицитом рабочей силы в GIA.

Другие получили менее деликатные ответы. В отчете, который мы получили в реальном времени от женевского дилера, задававшего вопросы Биллу Бояджану о завышениях категории примерно в это же время, есть тому подтверждение. «Президент GIA [с которым я встретился на торговой выставке] пришел в ярость, как я посмел сомневаться в безупречной честности системы сертификации», - написал он мне.

К счастью, в GIA было много порядочных людей, неравнодушных к своей организации. В основном через них я смог собрать свидетельства, показывающие, что взяточничество впервые началось в Калифорнии в начале 1990-х годов, а затем распространилось на Нью-Йорк. Верхний эшелон в Калифорнии знал: они видели, что нью-йоркские диамантеры, имеющие офисы в одном здании с нью-йоркской лабораторией GIA, тем не менее, представляли свои камни в Калифорнии. Такое неудобство стало ясным, когда к этой практике присоединилась лаборатория в Нью-Йорке, копируя модель, которая была официально принята в Калифорнии. 

Бросался в глаза вызывающий беспокойство диссонанс между имиджем «Знака честности», который был связан с соответствующим периодом, и реальностью.  Еще не пришло время написать всю историю о тех днях – имена некоторых людей, вовлеченных в это, можно найти на фотографиях в книге «Наследие руководства».

Стиль руководства Донны Бейкер

Позвольте вернуться к Донне Бейкер. Некоторые из тех, кто критикует ее стиль руководства, фактически, намекали, что в некоторых случаях ситуация была такой, что оставалось либо делать «по-бейкерски», либо тебя уволят. Я не знаю, правда ли это. Я также не знаю, должно ли это иметь значение – те, кто сконцентрировался на том, чтобы делать «по-бейкерски», провели значительную «чистку» за удивительно короткое время. Это встряхнуло уютную, удобную жизнь многих. Конечно, это также породило противодействие и недовольство.

Так как я знаю, по крайней мере, о некоторых беспорядках, которые достались ей в наследство, и так как я понимаю, с чем она столкнулась, я глубоко восхищаюсь ею и уважаю ее. Я помню электронное письмо, полученное в октябре 2005 года, от бывшего контролера качества в GIA. Позвольте мне кратко процитировать его, без полного упоминания имен, потому что еще рано это делать.

«Есть несколько человек – бывших работников лаборатории, которые ушли, как и я, поскольку мы знали, что там творится так много грязных дел …. если вы поднимите вопрос [о странных изменениях в сертификации], тебя занесут в черный список при повышении зарплаты и будут плохо относится, вынуждая вас уйти …. Я поднимал несколько вопросов [перед своим начальством], и мне угрожали, [что],  если я буду продолжать, меня уволят и возбудят против меня дело….. Мне было 27, меня это до смерти напугало, … поэтому я ушел год спустя».

Просто представьте, о чем говорит это свидетельство: если вы отказываетесь помогать в мошенническом завышении категории, вы рискуете потерять работу. Как много может значить руководство! Донна Бейкер была глубоко религиозным человеком! Глава 12 книги GIA «Наследие руководства» должна была быть озаглавлена «Нераскаянный грех Содома и Гоморры», а не «Знак честности». Гниль нужно было полностью выжечь огнем и самородной серой.

Вероятно, самый лучший из всех президентов GIA

Я считаю, что ни у кого, кроме меня и моего персонала, нет столько источников, письменных свидетельств, доступа к документам о том, что случилось в GIA. На собрании  Совета управляющих в мае 2006 года, когда Билл Бояджан ушел в отставку, управляющие, большинство из которых - если не все - были назначены Биллом, выразили значительное недоумение, как журналист, находящийся далеко, получил доступ к таким внутренним подробностям о том, что происходило в GIA, или, фактически, все еще имел доступ в то время.

Председатель Ральф Дестино сделал все возможное, чтобы уменьшить урон, смягчить нежелательные последствия, но не изменил обстановку в компании. Давайте не будем забывать: мы говорим о довольно прочно сложившемся мошенничестве с завышением категории на много миллиардов долларов, которым занимались свыше десяти лет.  Это было как огромная бомба замедленного действия, которая могла разрушить рынки бриллиантов и уничтожить доверие к нашему продукту, как сказал Селби из De Beers своему руководству три года назад.

В тот самый день, когда ушел в отставку Билл Бояджан, я в своих публикациях воздержался от темы «Сертифигейта». Донне и Тому нужен был шанс изменить ситуацию. Это было время для исцеления. Поэтому я не писал ни слова об этом – до сегодняшнего дня, спустя семь лет.

До свидания, Донна

Донне удалось справиться с юридическими проблемами и изменить культуру управления. Насколько мне известно (к сожалению), никто не был отправлен в тюрьму, (к сожалению), никто не потерял свой сайт DTC из-за нарушения Принципов наилучшей практики ведения бизнеса (Best Practice Principles), (хотя Rio Tinto не возобновило свой контракт с одним взяточником). В некоторых случаях потребители или трейдеры получили компенсацию от взяточников с учетом «истиной сертификации категории» их покупки. И конечно, некоторые люди в организации (лояльные к предыдущему руководству) были очень недовольны новым президентом Донной Бейкер. Некоторые люди поняли, что «ограничены возможности» для их карьеры, или они иным способом отодвинуты в организации в ходе перестановок и  реструктуризации корпорации. 

Но скандал был погашен, не было отрицательных последствий для потребительского доверия, GIA вышел из этого значительно окрепшим. Он сейчас снова является прекрасным учреждением, каким представляли себе институт его основатели.

Слава богу, что у GIA были – и все еще есть – много фантастических сердец и преданных бывших работников, готовых рисковать своими рабочими местами, помогая вывести правду на свет. Они невоспетые герои, которые, однажды должны заменить некоторые из фотографий в следующем издании книги «Наследие руководства». Такой день наступит; они заслужили уважения и признания за то, что они сделали.

Да, Донна во время своего президентства в GIA, вероятно, огорчала многих своих коллег и даже некоторых членов Совета управляющих. Причина отставки, звучащая как «расхождение во взглядах», это, вероятно, мягко сказано.

Но у меня нет никаких сомнений, что без Донны Бейкер, ее упорства, ее юридического мышления, ее стиля руководства, ее решимости и стойкости и ее непоколебимой веры в то, что она знает, чтó правильно, GIA не вернул бы себе глубокого доверия со стороны бриллиантового сообщества и потребителей, которым он в настоящее время обладает.

Она сотворила чудо. Если Донна сейчас приняла решение, что это подходящее время для нее двигаться дальше, то это также и наилучшее время для GIA двигаться вперед и подыскивать высоко мотивированного, прекрасного и преданного руководителя, который будет вести эту организацию к еще бóльшим высотам. 

Донна, вероятно, самый лучший президент GIA за всю историю учреждения. Выражая полное уважение, я как-то ожидаю, что легендарные руководители GIA – покойные Ричард Лиддикоут и Роберт Шипли, если они наблюдают за своей организацией с небес, вероятно, полностью согласились бы с этим.

Донна, Ваше имя оставило неизгладимый след в истории GIA, а также в умах тех, кто имел честь работать с Вами. Вы ушли на покой не просто потому, что Ваша миссия выполнена, но, несомненно, чтобы дать кому-то еще возможность создать следующую главу «Наследия руководства» GIA. Так как Вы ушли так внезапно, пожалуйста, позвольте мне сказать слова, которые многие другие тоже хотели бы сказать, если бы у них была возможность: Спасибо, Донна! Спасибо большое!