Индийские ювелиры получают временное освобождение от «обязательного клеймения» до 14 июня 2021 года

В ответ на судебную петицию, поданную Всеиндийским советом по драгоценным камням и ювелирным изделиям (All India Gem Jewellery Domestic Council, GJC), коллегия Высокого суда в Нагпуре 7 мая 2021 года вынесла временное предписание, запрещающее...

Сегодня

У производителя МПГ Eastplats вырос доход от производств, размещенных в ЮАР

Компания Eastplats, владеющая активами по производству металлов платиновой группы (МПГ) и хрома в Южной Африке, зафиксировала рост выручки на 43%, до 56,1 млн долларов США, за год, закончившийся 31 декабря 2020 года, по сравнению с 39,2 млн...

Сегодня

Майский аукцион АО «АГД ДАЙМОНДС»

На аукционе по продаже алмазного сырья, проведенном 10 мая компанией Grib Diamonds, базирующейся в Антверпене и являющейся торговым подразделением АО «АГД ДАЙМОНДС», выручка превысила 26 млн долларов США.

Вчера

DMIA представит оборудование для проверки бриллиантов в Нью-Йорке

Ассоциация производителей и импортеров бриллиантов Америки в сотрудничестве с программой обеспечения безопасности Совета по природным алмазам и  Комитетом по надзору в ювелирной отрасли проведет  первую ежегодную демонстрацию алмазных...

Вчера

WGC: рост числа случаев COVID в Индии замедлил восстановление спроса в первом квартале

Вслед за здоровым розничным спросом в марте потребительский спрос в Индии в апреле замедлился под давлением резкого роста числа случаев заражения COVID и роста внутренних цен на золото.

Вчера

При новой системе контроля над алмазами контрабандисты рассчитываются в Мозамбике

25 января 2012

Эспунгабера (Espungabera), Мозамбик. Последний раз, когда Майк Фири (Mike Phiri) ползком пробирался по твердым камням алмазного месторождения как раз на границе с Зимбабве, он рисковал, что солдат выстрелит в него, пишет Джон Элигон в статье, опубликованной в газете New York Times.

Господин Фири и его напарник по контрабанде алмазов стали ругаться с солдатом потому, что тот вторую ночь подряд отправлял их на участок богатого месторождения, где алмазов для добычи не было. И поэтому они отказались давать ему взятку за то, что он пропустил их на месторождение, известное в округе как Маранге (Marange). Солдат угрожал применить силу.

«Если хочешь стрелять, стреляй, - резко ответил г-н Фири солдату. - Но я платить не буду».

Г-н Фири и его товарищи удалились невредимыми, но больше трех месяцев он не отваживался вернуться на месторождение, осознавая растущую опасность для старателей с черного рынка, которые когда-то господствовали в этом месте, считавшемся одним из самых прибыльных в мире алмазных участков.

С тех пор как Роберт Мугабе (Robert Mugabe), президент Зимбабве, начал около трех лет назад все больше усиливать контроль над рудниками Маранге, где силы безопасности и компании, имеющие с ним связи, ведут добычу камней, по меньшей мере, на сотни миллионов долларов, нелегальный алмазный бизнес здесь почти совсем прекратился. Приграничные города, подобные этому, стали лишь отголосками того, чем они когда-то были.

В ноябре международная коалиция, созданная для предотвращения торговли алмазами, которая питает конфликт, одобрила неограниченный экспорт камней с месторождения Маранге, давая г-ну Мугабе еще больший стимул для консолидации алмазного богатства, в основном для себя и его союзников, как сообщают представители групп по защите прав человека и западные официальные лица.

В настоящее время люди в этих алмазных городах, которые зарабатывали на жизнь контрабандой камней с Маранге с тех пор, как месторождения были впервые огорожены более пяти лет назад, говорят, что из-за опасности, связанной с вооруженными силами г-на Мугабе и групп частных охранников, для них становится рискованным проникать через изгородь из колючей проволоки, патрулируемой солдатами, полицейскими и частными охранниками с натренированными собаками.

Результатом для таких мест, как это сонная деревня с грязными дорогами, а также и для Маники (Manica), более развитого приграничного города в нескольких часах езды на север, стало затухание былой оживленной жизни и экономической активности, легальной и нелегальной. Здесь, в Эспунгабере, городке, зажатом зелеными склонами гор, бывшие контрабандисты остались почти без дела. Единственный ночной клуб в нем закрылся, и люди коротают дни за игрой на бильярде в снукер в одной из таверн.  

«Он стал городом-призраком с прошлого года», - сказал Ибраимо Мерейя (Ibraimo Mereia), 27 лет, который в последний раз был в Маранге в апреле.

В городе Маника дни, когда иностранные покупатели и торговцы открыто торговали камнями и проверяли их в местных ресторанах и фирмах, сменились на дни с пустующими столовыми. Бывших контрабандистов алмазами теперь можно найти в глубоких воронках на окраине города, где они, перемазанные красной глиной, моют золото.

Сокращение контрабанды является результатом не только одних карательных мер службы безопасности на самом месторождении Маранге, говорят власти Мозамбика. После встречи летом с официальными лицами зимбабвийской службы безопасности, местные власти ввели меры для обуздания контрабандной деятельности с мозамбикской стороны, сказал Бельмиро Мутадиуа (Belmiro Mutadiua), представитель полиции провинции Маника, по размерам сопоставимой с Западной Виржинией, к которой относится Эспунгабера.

Местные власти увеличили число охраны на границе и ведут подготовку новых охранников, сказал г-н Мутадиуа. Они также в большей степени полагаются на информаторов и проводят разведывательную работу. Хотя г-н Мутадиуа не смог дать точных цифр, но сказал, что полиция предотвратила большее число отправок полезных ископаемых и камней, чем в прошлом году, включая алмазы, изумруды и кварц. 

Естественно, многие здесь неодобрительно относятся к прекращению своей подпольной деятельности.

Свыше половины взрослого населения Мозамбика находится ниже черты бедности, и страна является одной из 20 беднейших стран в мире, согласно данным ЮНИСЕФ. Многие люди выживают за счет натурального хозяйства. Богатые полезные ископаемые страны – золото, медь и железо - в основном не используются. По узким обочинам загруженных магистралей идет много людей, которым приходится ходить за несколько миль за водой из колодцев или за пищей с полей. Люди идут с безразличным видом, неся на головах охапки веток, полные сумки или другие предметы.

Но полицию не может волновать, помогает ли контрабанда экономике, сказал г-н Мутадиуа.

«Контрабанда драгоценных камней незаконна, - говорит он. - Мы просто выполняем свою работу».

Мало сомнений в том, что контрабанда способствовала развитию города Маника, где выросли крепкие многоэтажные бетонные дома с установленными на крышах спутниковыми тарелками, которые контрастируют с многочисленными самодельными хижинами из глины и жести, расположенными в этих местах. Дома снимались в аренду и еще больше приукрашивались состоятельными покупателями алмазов и дилерами из Ливии, региона Великих Озер в Африке и других мест.

Дилеры алмазами создавали так много хлопот для расположенного в городе отеля Manica Lodge, что хозяева, бывало, выгоняли некоторых из них, потому что они устраивали скандалы.

До конца прошлого года, сказала управляющая Мария Кук (Maria Cook), можно было видеть дилеров, рассматривающих камни с помощью увеличительных стекол и торгующихся в ресторане.

«Для нас это было хорошо, потому что мы зарабатывали деньги, - рассказывает она. - Но, с другой стороны, это был риск, потому что люди обычно дрались. У нас была очень плохая репутация».

Городок Эспунгабера, находясь в 26 милях от основного участка добычи, где работали старатели в Маранге, никогда не был центром для покупателей алмазов и дилеров, потому что сюда трудно добираться из глубины Мозамбика – два с половиной часа езды по ухабистой и грязной дороге. Но это был рай для контрабандистов, которые спускали деньги в тавернах, несмотря на всю неустойчивость контрабандного бизнеса.

На пике своего контрабандного периода в 2008 и 2009 годах, г-н Мерея (Mereia) сказал, что он обычно зарабатывал $2 000 - $3 000 за двух- трехнедельную поездку в Маранге, что является изрядной суммой для этих мест.

Но удача контрабандиста переменчива. Нельсон Чукуэра (Nelson Chuquera), 20-летний житель, сказал, что он заработал $1 500 за два дня добычи в первый приезд в Маранге. Второй раз он провел здесь неделю, сказал он, но заработал всего $150. Работая в бригаде человек по пять, рассказывают контрабандисты, они могли располагаться лагерем около месторождения и работать по ночам, чтобы их не засекли. Чтобы попасть на месторождение, говорили они, им приходилось пробираться через изгородь из колючей проволоки, а также обходить солдат, полицейских и частных охранников. Контрабандисты находили не просматриваемые участки изгороди и перерезали ее. Они сказали, что иногда они подкупали охранников, платя им по $10 - $100 за человека.

Когда они уходили, служба безопасности их искала. Если у контрабандистов были очень ценные камни, охранники их конфисковали и оставляли себе. Контрабандисты продавали то, что добыли, покупателям, находящимся в Зимбабве или Мозамбике. 

Эксперты говорят, что контрабанда была косвенно выгодна для г-на Мугабе, потому что работающая там служба безопасности получала личную выгоду. Это был способ сделать их довольными и лояльными. Но частные компании, в настоящее время ведущие добычу в Маранге, просто хотели защищать свои прибыли, и они ввели более строгие требования по безопасности, говорят контрабандисты.

«Если ситуация улучшится, я вернусь», - делится планами г-н Мерея, сидя на улице у своего домика из глины и кирпичей, в котором всего одна комната, пока его дочь и жена толкут кукурузу, чтобы сварить кашу.

«Я так привык зарабатывать легкие деньги, - говорит он. - У меня нет никакой надежды получить работу».