Французский холдинг PPR, в управлении которого сейчас находятся Gucci, Yves Saint Laurent, Balenciaga и Alexander McQueen, по официальным данным достигает высоких темпов роста в этом году во всех странах и во всех категориях.
PPR имеет все основания радоваться успеху брендов, входящих в группу, как на развивающихся рынках, так и на европейском и американском рынках.
Недавно компания официально заявила, что намерена продолжить усиленный поиск активов для покупки, чтобы добавить их к ювелирному подразделению и больше сконцентрироваться на предметах роскоши, который сейчас возглавляет бренд Gucci.
Узнав о сопернике LVMH, нацелившемся на покупку Bulgari, компания тут же начала вести переговоры о приобретении.
Газета La Tribune анонсировала внушительный список возможных целей приобретения: Hugo Boss, принадлежащий европейской частной инвестиционной компании Permina, которая оценивается в 4,4 млрд евро, Burberry на уровне 6,8 млрд евро; PPR также полагает, что, “возможно, имеет смысл” приобрести Ralph Lauren и что «вполне допустим» вариант с Armani.
Но бомба была взорвана в конце статьи, где было сказано, что приобретением группы может быть… Prada, которая на сегодняшний день оценивается в колоссальные 8,85 млрд евро.
Неудивительно, что данная статья возродила слухи о том, что PPR может купить Burberry, которая в отличие от многих других компаний, производящих предметы роскоши, не контролируется семейным советом, и может похвастаться совершенно свободным обращением своих бумаг на рынке.
PPR запланировала продать свою долю в онлайн-ритейлере Redcats позднее в этом году. Деньги от продажи, вероятно, пойдут на погашение некоторых долгов, если не наткнуться на потенциально выгодное приобретение, которое они попытаются заполучить незамедлительно.
Но, учитывая потенциал Gucci, которая готова получить свою выгоду от ненасытного китайского спроса на предметы роскоши, трейдеры считают, что PPR, скорее всего, нацелена на приобретения в «твердом» сегмента рынка предметов роскоши (часы, ювелирные изделия), а не в «мягком» его сегменте (одежда и сумки).
Если это так, то приобрести такой бренд, как Тиффани, акции которого также совершенно свободно обращаются на рынке, имеет больше смысла. Это трудно, поэтому PPR может использовать свою розничную сеть, чтобы закрепить свое присутствие. Против этого есть один аргумент, состоящий в том, что сделка по покупке Тиффани (рыночная стоимость компании 9.2 млрд долларов) не вызовет восторга у акционеров. В конце концов, это не роскошь в том смысле, в каком она представлена компаниями Boucheron или Bulgari.
Во всяком случае, PPR делает все возможное, чтобы заглушить эти спекуляции.
Группа PPR – это смешанный бизнес, в который входят разные по природе предприятия, в том числе посылочная фирма Redcats; розничный продавец дешевых бытовых товаров для дома Conforama; сеть магазинов, торгующих книгами и музыкальными товарами Fnac, производитель электротехнического оборудования Rexel; африканский конгломерат CFAO, который в основном продает автомобили.
Финансовые рынки остаются в недоумении относительно PPR и в отношении данной компании не могут сказать, является ли она чем-то "новым" или нет. Вызываемое ею замешательство возникает главным образом от того, что у нее нет главного направления деятельности. Аналитики из JP Morgan полагают, что группа недооценена по сравнению с другими в секторе предметов роскоши. Но аналитики из другого крупного банка, Merrill Lynch, утверждает, что акции PPR стоят дорого для ценных бумаг ритейлерской компании. Неопределенность может испариться, если PPR выйдет из розничной торговли, так как это многие предсказывают. Но пока это не произойдет, неразбериха будет продолжаться.
Вероника Новоселова, Rough&Polished, из Италии