В 2021 году АЛРОСА добыла 32,4 млн каратов алмазного сырья

Компания АЛРОСА сообщила в пятницу, что в четвертом квартале 2021 года добыча алмазного сырья достигла 9,1 млн каратов, увеличившись на 29% по сравнению с четвертым кварталом 2020 года. Объем добычи алмазов за весь 2021 год у компании составил 32,4...

21 января 2022

SODIAM выбирает специализированных поставщиков услуг для алмазной биржи Анголы

Ангольская национальная алмазная торговая компания SODIAM отобрала фирмы, которые будут заниматься очисткой алмазов и проводить тендеры на планируемой к скорому созданию Алмазной бирже Анголы (Angola Diamond Exchange). Страна открыла процесс...

21 января 2022

В декабре 2021 года экспорт бриллиантов из Индии вырос на 2,85%; импорт алмазов также вырос на 19,31%

В декабре 2021 года экспорт бриллиантов из Индии в размере 1 770,61 млн долларов США зафиксировал рост на 2,85% по сравнению с 1 721,61 млн долларов в декабре 2020 года. Импорт необработанных алмазов в декабре 2021 года составил 2 098,49 млн долларов...

21 января 2022

GJEPC направил рекомендации на рассмотрение в ходе принятия союзного бюджета Индии на 2022-2023 годы

Совет по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (Gem and Jewellery Export Promotion Council, GJEPC) Индии предложил пакет мер по драгоценным камням и ювелирным изделиям в рамках рекомендаций для рассмотрения в ходе принятия...

21 января 2022

Сортировкой алмазов в АЛРОСА начали заниматься роботы

АЛРОСА использует роботов для сортировки алмазов по цвету, качеству и форме, сообщает 1sn.ru. Главное преимущество устройств в их многофункциональности и быстродействии. Один такой аппарат способен сортировать до шести алмазов в секунду.

21 января 2022

Размышления по итогам конференции Rapaport: этические ли алмазы Маранге?

02 ноября 2010

Согласно www.jckonline.com, одним из лучших на конференции стало выступление Аагама Сангави (Aagam Sanghavi), компания которого Sanghavi Exports является частью Surat Diamond Sourcing, собравшей группу индийских производителей для покупки алмазов напрямую у алмазодобывающих компаний. Эта инициатива является значительным достижением, способным изменить алмазную промышленность. Недавно она также подписала соглашение на покупку алмазов с месторождений Маранге (Marange) в Зимбабве.

После докладов участников на дневном заседании, которые выступали за запрет на использование этих камней, учитывая отчеты о нарушении прав человека в Маранге, Рапапорт спросил Сангави, почему он не осуществляет сегрегацию алмазов из Маранге. Он ответил: «Это было бы невозможно».

Этот разговор вернул меня на 10 лет назад, пишет автор статьи. Тогда все говорили, что невозможно будет исключить «конфликтные алмазы» из общей цепочки поставок. Но на самом деле, промышленность и неправительственные организации создали систему для исключения «плохих» камней из оборота – она называется Кимберлийский процесс (КП).

Но три месяца назад в России КП сделал то, что лаборатории, проводящие оценку алмазов, посчитали бы за «требование определить границы». Большинство читателей знают, что в переговорах, проходивших во время заседания Всемирного алмазного совета (World Diamond Council) в Санкт-Петербурге, КП согласился дать разрешение Зимбабве произвести ограниченные поставки с алмазных участков Маранге.

Но было много разговоров о том, стоило ли КП делать это. Достаточно сказать, что большинство участников в Санкт-Петербурге чувствовали, что у них не было выбора, включая неправительственные организации, которые подписали соглашение (с оговорками). Очень скоро будет ясно, было ли это соглашение правильным шагом, но я считаю, что можно сказать, что дела на Маранге сейчас лучше, когда КП занялся вопросами Зимбабве.

В любом случае, притом что некоторые алмазы Маранге утверждены для сертификации КП (и давайте внесем ясность: пока были разрешены только две поставки), возникает другой вопрос - этично ли покупать и/или продавать их?

Прежде всего, мы знаем, что алмазы Маранге не подходят под общепринятое определение конфликтных алмазов («продаваемых группами повстанцев для использования против законного правительства»). Во-вторых, насколько можно сказать, нет никакого нарушения прав человека на этих двух рудниках, добывающих алмазы, сертифицированные  КП, по крайней мере, согласно отчетам, представленным несколькими членами делегации КП, посетившей участки с целью проверки.

Сейчас неправительственные организации заявляют, что во время выполнения этой миссии им был ограничен доступ и был инцидент с собакой караульной службы на одном руднике.  Но, как признает на конференции даже Рапапорт, по всей вероятности, сейчас нет никаких проявлений жестокости, связанных с рудниками, добывающими эти камни. И если бы такие проявления были обнаружены,  мы должны были бы все полностью признать, что снова нужно было бы прекратить экспорт, на этот раз навсегда.

И все же, даже признавая, что эти алмазы «чистые» (что они не связаны  с нарушением прав человека и/или конфликтами), все-таки есть причина не покупать их из-за того, что происходит с вырученными суммами. Один из выступавших от  компании Rapaport - Питер Сингер (Peter Singer), профессор биоэтики Принстонского университета - сказал: «Если деньги, сделанные на этих алмазах, идут просто в карман военной элиты, то это разграбление природных ресурсов, и я считаю неэтичным быть соучастником в таких делах».

Ну, я далек от того, чтобы спорить со всемирно известным специалистом по этике. Но он правильно говорит. Вопрос о том, как распределяются деньги, находится за пределами мандата КП. Но это привлекает большое внимание внутри Зимбабве, где лидеры оппозиции требуют большей подотчетности. К сожалению, второй аукцион был проведен секретно – а это по определению непрозрачность. 

Больше беспокоит то, что, по крайней мере, одно из учреждений, имеющих отношение к этим рудникам, напрямую связано с партией Мугабе. Первая леди Зимбабве, Грейс Мугабе (Grace Mugabe), является акционером Mbida Diamonds, одной из алмазодобывающих компаний, работающих там. Именно по этой причине санкции США и ЕС не разрешают американским гражданам и учреждениям принимать участие в этих тендерах, но не запрещают покупать алмазы с других рудников в Зимбабве (Мурова и Ривер Ранч).

Следует отметить, что алмазная промышленность в свое время получала драгоценные камни из не очень хороших мест, включая Заир времен Мобуто и Южную Африку времен апартеида. Но компании больше не могут избегать проверки правильности таких действий. И нужно понимать, что, покупая именно такие камни, вы поддерживаете правителя Зимбабве и его близких. А это должно нас всех останавливать.

Именно это и беспокоило Сюзан Жак (Susan Jacques), президента ритейлерской компании Borsheim’s, принадлежащей Warren Buffett и находящейся в Омахе (Omaha), которая была участником конференции. Жак родилась и выросла в Зимбабве и надеется когда-нибудь туда вернуться.  Нет необходимости говорить, что она была в ужасе о того, что стало с этой страной.

Жак сказала на конференции, что после первого аукциона алмазов с участков Маранге она обратилась к своим поставщикам и попросила их не продавать добытые там камни. Она так близко приняла это к сердцу, что даже уведомила своих поставщиков часов с бриллиантами. Естественно, многие сказали ей, что не могут различить алмазы по происхождению; она даже получила «отпор» от сайтхолдера, который, как можно думать, лучше других мог бы  это сделать.

Как отмечает компания Rapaport, именно сейчас достигнута договоренность, что крупные камни будут снабжаться отчетами GIA (Геммологического института Америки) и что если есть причина, связанная с  бизнесом, разделять камни по  источнику поступления, то компании будут делать это, особенно те, которые покупают их напрямую у алмазодобытчика. Но большинство не чувствует неопровержимых экономических оснований для таких действий. Таких, как Сюзан Жак, не так много.

Это подводит меня к моему последнему вопросу: мы все терпеть не можем статьи и кампании неправительственных организаций, которые наносят удар по нашей промышленности. Некоторые из них действительно злобные, несправедливые и ошибочные. Но на деле они небезосновательны. На недавнем заседании Всемирного алмазного совета (WDC) только США, Канада и Австралия потребовали каких-нибудь ограничений на экспорт из Маранге. Все другие страны выступили в пользу немедленного его возобновления.

Если бы сейчас проводилась какая-то крупная кампания потребителей, ставящая в центр внимания связь между Мугабе и этими алмазами, разве был бы такой перекос во мнениях?

В этом и проблема. Как промышленность мы не можем просто реагировать на кампании. Нам нужно опережать их.  Нам нужно больше обсуждать вопросы этики, связанные с тем, где мы покупаем алмазы, и нужны процедуры для разрешения таких ситуаций в случае их возникновения. Потому что Маранге – это не последний из подобных вопросов, с которыми мы столкнемся в будущем.