Рекордные добыча алмазов и выручка компании Lucapa Diamond в 2021 году

Lucapa Diamond, зарегистрированная на Австралийской фондовой бирже (Australian Securities Exchange, ASX), добыла в 2021 году рекордные 24 595 каратов алмазного сырья, что на 4% больше по сравнению с 23 669 каратами в 2020 году.

Сегодня

De Beers увеличила объем производства алмазов в 2021 году на 29% - до 32,3 млн каратов

По данным Anglo American, общий объем производства алмазного сырья компанией De Beers увеличился на 29%, достигнув примерно 32,3 млн каратов в 2021 году по сравнению с 25,1 млн каратов в предыдущем году.

Сегодня

BlueRock Diamonds продала алмаз весом 6,8 карата за 63 тысячи долларов

BlueRock Diamonds продала камень весом 6,8 карата, добытого на алмазном руднике Кареевлей (Kareevlei) в районе Кимберли в Южной Африке за 63 186 долларов США в ходе торгов в январе 2022 года.

Сегодня

Mountain Province Diamonds объявила результаты первой продажи алмазов в 2022 году

Mountain Province Diamonds Inc. объявила о результатах своей недавней торговой сессии в бельгийском Антверпене, которая закрылась 21 января 2022 года. Во время первой в 2022 году продажи алмазов компания реализовала 181 851 карат на общую сумму 31,5...

Сегодня

Diamcor Mining отправила более 3 100 каратов алмазов на первый тендер года

В январе Diamcor Mining поставила 3 103,4 карата алмазного сырья для первого в этом году тендера. В компании заявили, что эти алмазы, добытые в результате обработки карьерного материала на ее руднике Крон-Эндора (Krone-Endora) в рамках проекта...

Вчера

Условия меняются, возникают новые ситуации, и мы должны адаптироваться

16 июля 2010

Обращаясь к Седьмому ежегодному собранию Всемирного алмазного совета (WDC) в Санкт-Петербурге, президент WDC Эли Ицхакофф подчеркнул, что коалиция Кимберлийского процесса, включающая в себя правительства, бизнес и гражданское общество, остается критически настроенной в отношении будущего всей алмазной промышленности и торговли. Ниже приводится его выступление.

Коллеги и друзья,

cобытия прошлых недель и месяцев поглотили большую часть нашего времени, поскольку мы боролись в поисках справедливого решения по вопросу о продаже алмазов из района Маранге в Зимбабве. Но мое намерение сегодня состоит в том, чтобы рассмотреть более широкую картину, дающую представление о роли Всемирного алмазного совета в качестве фактора алмазного бизнеса спустя 10 лет после того, как он был учрежден. Но прежде чем сделать это, я вначале должен коснуться событий прошлых нескольких дней.

Освобождение в понедельник из тюрьмы Фараи Магуву было определенно весьма необходимым шагом в правильном направлении, и мы надеемся, что это поможет нам рассматривать ситуацию по существу, не отвлекаясь на другие вопросы.

Очень много людей круглосуточно работали над тем, чтобы добиться освобождения из тюрьмы г-на Магуву. Некоторые делали это публично, другие делали это негласно, действуя за кулисами событий. Будучи одним из них, могу прежде всего сказать, что цель этих наших действий заключалась в обеспечении того, чтобы сторонники защиты прав человека не были вынуждены страдать за смелость своих суждений. В то же самое время мы хорошо понимали, что миллионы обычных зимбабвийцев надеются на наш успех, поскольку их будущее зависит от доходов, приносимых алмазными месторождениями страны. Важно найти решение, которое позволило бы алмазам из Маранге на законном основании поступать в алмазный трубопровод.

Четыре дня назад, в течение нескольких часов внимание миллиардов людей было сосредоточено на футбольном стадионе, удачно названном «Городом футбола», который расположен на краю Соуэто за пределами Йоханнесбурга. Люди собрались, чтобы посмотреть финальную игру двух команд в рамках чемпионата мира по футболу ФИФА, как они это делают каждые четыре года. Но на сей раз это событие было особенным из-за места, где проводилась игра.

Впервые за все время одно из двух крупнейших спортивных событий в мире состоялось на Африканском континенте, и заключительная игра проходила в городке, который всего лишь 20 лет назад был символом страшной бедности, безнадежности и общественных беспорядков. Соуэто по-прежнему остается весьма трудным пригородом. Но если когда-то это была пороховая бочка, готовая взорваться, сегодня этот район представляет собой один из самых ярких маяков Африки, указывающий путь к лучшему будущему.

Чемпионат мира 2010 года заставил нас отбросить мысль о том, что Африка безнадежна. Действительно, вплоть до первого удара по мячу оставались те, кто сомневался, что стадионы будут готовы, что будет достаточно номеров в гостиницах и что люди смогут переезжать из города в город. Однако за прошлые шесть недель мир понял нечто, что мы в алмазной промышленности уже знаем - когда бизнес, правительство и гражданское общество берутся за руки, добиться можно почти всего на свете.

В течение десяти лет, когда в таких странах, как Сьерра-Леоне и Ангола, бушевала гражданская война и алмазная торговля поносилась как безоглядная спекуляция, преобладало мнение, особенно среди неправительственных организаций, что мы не стали бы выступать против торговли конфликтными алмазами, если бы не угроза полного бойкота со стороны потребителей. Мы знали, что мы - люди совести, но они не могли этого знать, находясь по ту сторону линии пикетов.

Все изменил диалог. Сев вместе и выслушав друг друга, мы поняли, что, хотя и не сходимся во взглядах на стратегию и выбор времени, мы тем не менее разделяем общие цели. Мы согласились, что ни один алмаз никогда не должен использоваться, чтобы нести насилие и страдания невинным людям, и что алмазные месторождения являются природными ресурсами, которые могут быть использованы, чтобы улучшить возможности для групп населения в тех районах, в которых месторождения расположены. Для людей Африки алмаз должен символизировать надежду, а не безнадежность.

Не было случайностью, что Кимберлийский процесс родился в Южной Африке. Десять лет назад люди этой страны, так же, как и их соседи в Ботсване и Намибии, поняли, что решение проблемы конфликтных алмазов заключается не в том, чтобы угрожать основам бизнеса, от которого зависят миллионы их соотечественников. Решение скорее заключалось в том, чтобы найти общую позицию с участием правительства, алмазной и ювелирной промышленности и представителей сообщества неправительственных организаций.

Сертификационная схема Кимберлийского процесса, которая была запущена в 2003 году, стала замечательным достижением. Поскольку она не только была задумана и сформулирована группой с такими расходящимися мнениями и истоками, но, чтобы она заработала, ее следовало узаконить и затем соблюдать в каждой из отдельных стран, которые поставили свои подписи в рамках этого процесса. Упрощенных вариантов не было.

В действительности же мы поняли, во что именно ввязались, когда начали свой путь в 2000 году, и я не уверен, что у кого-либо из нас хватало мужества даже начать это дело. Но мы это сделали, и сегодня наша промышленность и Африка от этого только выигрывают.

Роль, выпавшая на долю Всемирного алмазного совета, была абсолютно важной. Мы не только были способны продемонстрировать, что как промышленность привержены правильным действиям, но путем переговоров оказались в состоянии создать систему, которая действует на месте. Если бы Сертификационная схема Кимберлийского процесса не была должным образом интегрирована в нашу систему ведения бизнеса, он оказался бы неэффективным. Сотрудничая и добровольно согласившись на регулирование, мы реконструировали наш трубопровод так, чтобы через него проходили только алмазы, имеющие сертификаты Кимберлийского процесса.

Результаты стали говорить сами за себя. Уровень конфликтных алмазов в трубопроводе упал с 4 процентов до менее двух десятых процента. Гражданские войны в странах, где они когда-то бушевали, закончились, и алмазные отрасли промышленности стали рассматриваться не как генераторы насилия, но как источники экономического роста.

Однако, как все мы теперь это знаем, история на этом не заканчивается. Политические волнения, хотя это и не гражданская война, продолжают происходить не только в Африке, но и в Латинской Америке, и в других местах. И когда в это вовлечены алмазные месторождения, люди задаются вопросом, правильно ли мы действуем. Невзирая на наш послужной список за прошлое десятилетие и не принимая в расчет то, что мы переписали книгу истории, помогая создать Кимберлийский процесс, люди полагают, что нашим главным побудительным мотивом остается получение алмазов, независимо от того, где и каким образом они добыты.

Сетовать на это бесполезно. Мы имеем дело с продуктом роскоши, и в понимании некоторых людей это означает, что наши побудительные мотивы всегда будут оставаться под подозрением. Как бы то ни было, мы должны жить по этическим стандартам, которые выше, чем те, которые применяются в большинстве других секторов бизнеса.

Это означает, что мы должны разрабатывать модели, которые позволят нам обращаться к проблемам, поднятым в таких странах, как Зимбабве, даже притом, что они не выполняют полностью критерии для конфликтных алмазов, сформулированные 10 лет назад. И при этом мы должны будем находить правильный баланс для того, чтобы удовлетворить три критические потребности: (1) потребность граждан в затронутой стране получать выгоду от доходов, произведенных их алмазными месторождениями; (2) потребность потребителей ювелирных изделий чувствовать, что продукты, которые они покупают, не омрачены человеческим страданием; и (3) потребность алмазной промышленности вести свой бизнес экономическим способом. Если любая из потребностей не будет удовлетворена, то система потерпит неудачу.

Но, как мы продемонстрировали в течение прошлого десятилетия, это может быть сделано, пока мы сохраняем коалицию, состоящую из правительств, промышленности и гражданского общества. Действительно, именно эта присущая ей внутренняя напряженность, которая существует между тремя сторонами, и обеспечивает ту энергию, которая необходима для нахождения правильного баланса, дабы удовлетворить все три критические потребности.

Это не всегда легко. Требуются бессонные ночи в Тель-Авиве, мини-встречи на высшем уровне в Санкт-Петербурге и другие встречи и телеконференции в случае необходимости. Но равноправное решение возможно. Это может, должно и будет достигаться. Вот почему, 10 лет спустя, мы все еще здесь.

В этом также и причина того, почему мы должны продолжать экзаменовать себя, и во Всемирном алмазном совете, и в Кимберлийском процессе. Условия меняются, возникают новые ситуации, и мы должны адаптироваться. Ряд реформ был осуществлен во Всемирном алмазном совете в прошлом году, и нас публично призывают к осуществлению ряда реформ в Кимберлийском процессе, чтобы повысить эффективность организации и ее прозрачность.

В заключение я хотел бы поблагодарить наших хозяев здесь сегодня, и в особенности Алмазную палату России и ее президента Сергея Улина, который также является вице-президентом Всемирного алмазного совета. Мы любим называть бриллиант самым красивым творением Бога. Как мы все теперь знаем, Санкт-Петербург - одно из самых красивых созданий человека. Спасибо за то, что привезли нас в этот город и спасибо за организацию этого мероприятия.

И я также благодарю вас всех.

Rough&Polished