Операционные результаты Группы АЛРОСА за первый квартал 2021 года

Компания АЛРОСА сообщила, что добыча алмазов в первом квартале 2021 года составила 7,5 млн каратов, продажи - 15,5 млн каратов.

Сегодня

GJC добивается отсрочки внедрения в Индии обязательного клеймения ювелирных изделий до июня 2022 года

Всеиндийский совет по драгоценным камням и ювелирным изделиям направил письмо властям страны с просьбой рассмотреть вопрос о переносе и продлении крайнего срока для введения обязательного клеймения золотых ювелирных изделий до июня 2022 года.

Сегодня

Namdia не будет продлевать спорный контракт на оценку алмазов

Намибийская государственная компания Namib Desert Diamond (Namdia) не будет продлевать контракт Nuska Technologies по оценке алмазов, сообщают местные СМИ со ссылкой на высокопоставленного правительственного чиновника.

Сегодня

COVID-19 подрывает деятельность горнодобывающих компаний ЮАР

Южноафриканский производитель платины компания Wesizwe сообщила, что пандемия COVID-19 серьезно сказалась на использовании двух подземных стволов на ее руднике Бакубунг (Bakubung) в Северо-Западной провинции страны.

Сегодня

Индия вводит обязательное клеймение золота с 1 июня

Согласно сообщениям СМИ, правительство Индии готово ввести обязательное клеймение золотых украшений и других изделий из золота с 1 июня 2021 года.

16 апреля 2021

Когда Cartier существовал только для таких, как Лиз

01 июля 2009

Словом «роскошь» давным-давно стали называть то, что дорого стоит и доступно немногим. Этим словом обозначали обустроенную жизнь в стиле Гэтсби с особняками, слугами, в окружении тех, кто, как написала когда-то в New York Times Холи Брубек, «заказывает чемоданы в Louis Vuitton, одежду в Christian Dior, а Dom Perignon – ящиками».

Продажи предметов роскоши для состоятельной публики недавно начали падать, пишет газета New York Times, а вместе с ними начали исчезать и сами сливки общества. В итоге начал появляться новый класс людей, которые хотя никогда и не смогут себе позволить иметь апартаменты на Парк-Авеню или летний дом в Дарк Харборе, но имеют и желание, и возможность купить себе небольшую безделицу в Vuitton, Chanel или Dior. Следовательно, даже во время рецессии, наиболее важным клиентом поставщиков предметов роскоши больше является не Рокфеллер, а настоящая нью-йоркская домохозяйка.

Может быть, этим и объясняется решение Cartier, французского ювелирного дома со 163-летней историей, принадлежащего теперь Richemont group, добавить элемент популизма в мероприятия по случаю празднования своего столетия на американском рынке. Собрав украшения, заказанные за столетие знаменитыми, богатыми и высокопоставленными, Cartier поместила их в своем головном магазине на Пятой авеню на открывшейся 1 мая выставке «Cartier: 100 лет страсти и свободного духа в Америке», дав простонародью редкий шанс вблизи увидеть, как жила когда-то другая часть общества.

«Cartier – это марка истинной роскоши», - сказал недавно Фредерик де Нарп, руководитель отделения Cartier в Северной Америке, добавив, что «у Cartier нет никаких модных, сезонных товаров. Есть только вневременные ценности, которые передаются из поколения в поколение». Однако, как и большинство ее конкурентов, Cartier давно расширила сферу своей деятельности, включив в нее духи и солнечные очки, товары, которым не присуще очарование изумрудной парюры, но которые приносят компании большой чистый доход.

Это правда, что в мире еще остались люди, которые знают, куда им пойти, когда им внезапно может понадобиться бриллиантовая диадема, но их меньшинство. Еще до того, как произошел экономический крах, спрос на украшения для ультрабогачей истощился. И теперь, когда испытывающие трудности потребители пересматривают свои покупательские привычки и по-иному смотрят на долгосрочную ценность модных и дорогих предметов роскоши, есть определенное удовольствие в том, чтобы посмотреть влюбленными глазами на памятные вещицы времен процветания, когда люди не только с большим количеством денег, но и обладавшие свободным временем и вкусом, захаживали в Cartier, испытывая непреодолимое желание купить драгоценность.

Украшения для выставки были предоставлены клиентами и коллекционерами или взяты из швейцарской сокровищницы Cartier. Среди них такие предметы, как лорнет герцогини Виндзорской и бриллиантовая брошь-пантера, созданная для наследницы компании Woolworth Барбары Хаттон. Есть браслет с изумрудами и рубинами, изготовленный для Ганны Вальской, бесталанной оперной певицы, чей подлинный дар заключался в том, чтобы выгодно и часто выходить замуж – это ей удалось сделать шесть раз. Есть украшенная драгоценными камнями сумочка, на которой жена Конде Наста выгравировала свой домашний адрес, в странной надежде, что ее возвратят в случае потери.

Здесь же, среди прочих абсолютно причудливых экспонатов - косметичка Мэри Пикфорд, застежки для платья жены Кола Портера, бутылочка из-под парфюма Джона Пьерпонта Моргана, приз скачек «Тройной короны», украшенный драгоценными камнями дорожный кейс госпожи Вандербильт и жетон пуделя Грейс Келли. Из легендарных драгоценностей Элизабет Тэйлор представлен комплект с рубинами и алмазами, который ее муж Майк Тодд подарил ей - у бассейна, как показано во фрагменте из фильма, который также является частью экспозиции. Здесь же выставлена La Peregrina, грушевидная жемчужина, которая была найдена в начале 16-го века, принадлежала Марии Тюдор и испанским королевам Маргарите и Изабелле и была куплена на аукционе в 1969 году Ричардом Бертоном за $37 000. Cartier сделала из нее украшение в 1972 году, добавив бриллианты, жемчуг и рубины.

«Каждая вещь в Cartier имеет историю», - говорит де Нарп, и его слова подтверждает сама Тэйлор. «Конечно, я ношу свои драгоценности!» - написала актриса в электронном письме. «Я ношу солидные украшения и те, что попроще, которые я тоже очень люблю». Исключительные драгоценные камни «это действительно здорово», добавила она, а любоваться драгоценностями – одно из ее любимых времяпрепровождений, «потому что каждое украшение рассказывает историю, напоминает мне о важном человеке, времени или месте». У камней есть собственная жизнь, написала Тэйлор, авторитет которой в этом вопросе бесспорен. «В них есть что-то мистическое. У них есть своя энергетика», - отмечает она.

Cartier и другие производители предметов роскоши, говорит де Нарп, «переживают переломный момент, потому что люди дезориентированы (экономическим кризисом) и нуждаются в ободрении». «Им необходимо что-то прочное, как камень», - добавляет он. Как драгоценный камень.