Ангола стремится увеличить объемы огранки алмазов

Ангола планирует увеличить свои мощности по огранке алмазов, сказал исполнительный секретарь Национальной комиссии Кимберлийского процесса (National Kimberley Process Commission) Эстанислау Буйо (Estanislau Buio).

Сегодня

De Beers увеличила объем производства в первом полугодии

По данным Anglo American, De Beers произвела 15,4 млн каратов алмазов в первой половине 2021 года, что на 37% больше по сравнению с соответствующим периодом 2020 года.

Сегодня

Шри-ланкийский торговец драгоценными камнями обнаружил самый большой в мире сапфир весом 2,5 млн каратов

Крупнейший в мире сапфировый блок стоимостью около 72 млн фунтов стерлингов весом 510 килограммов или 2,5 млн каратов был обнаружен во дворе дома торговца драгоценными камнями в Шри-Ланке. Он получил название «Счастливая находка».

Сегодня

Антверпен открывает собственный учебный центр по огранке алмазов

Алмазная компания HB Antwerp в скором времени откроет в Антверпене   собственный центр обучения экспертов по  алмазам и ювелирным изделиям, cообщил телеканал VRT. Трижды в год "Академия HB" будет набирать на 12-недельный...

Сегодня

«Норникель» принял участие в слушаниях Общественной палаты Норильска

По инициативе «Норникеля» в среду состоялось расширенное заседание Общественной палаты Норильска. Представители общественности и руководители компании обсудили усилия «Норникеля», направленные на улучшение качества жизни в Норильске. Об этом сообщается...

Вчера

Забытое слово: успех

22 января 2009

В ювелирном бизнесе сейчас в ходу всякого рода производные от слова «кризис» - такое время. Со всех сторон поступают сообщения о том, что бизнес этот переходит в состояние анабиоза. Он не приносит желанного дохода и, значит, становится бессмысленным. Люди стали меньше покупать ювелирных изделий, предпочитая вместо этого хлеб и иногда колбасу, что, конечно же, их не украшает – в прямом смысле этих слов. Такие предпочтения губят ювелирный рынок и говорят о том, что влечение к прекрасному в человеке постоянно угнетается зарплатой. С другой стороны, даже в периоды лихолетья, которых эта страна повидала немало, находились личности, готовые отдать и деньги, и жизнь за бесхозный перстень какой-нибудь великой княгини. Правда, и теперь можно найти немало примеров, когда люди рискуют порой собственной свободой ради образцов ювелирного мастерства. И ювелиров это должно настораживать: что-то же влечет людей к их изделиям даже во время кризиса?

В этом смысле особый интерес для отечественных служителей ювелирной музы должны представлять настойчивые сигналы, поступающие, например, из богом (или кризисом?) забытой Австралии, где ювелиры, зажатые между полосой океанического прибоя и бушем, сумели-таки извлечь из этого положения вполне осязаемую выгоду, запустив в производство две серии замечательных украшений, позаимствовав для них одну тему у серфингистов, a другую у аборигенов буша. Любители серфинга, ранее носившие на себе какие-то самодельные побрякушки, обозначавшие их принадлежность к этой морской фауне, теперь рассекают волны в «крутой» ювелирке от местной компании BICO и, заметьте, носят эти фирменные изделия с большим удовольствием и охотой. А для австралийской молодежи, слонявшейся по улицам с тотемными висюльками от бушменов сомнительного производства, наблюдательные ювелиры сделали «грамотные» вещи, которые пошли нарасхват. По цене, которая устроила обе стороны. И это вопреки суровой логике поведения во время кризиса. Судя по всему, до Австралии текущая аналитика доходит нерегулярно.

Правда, в совсем другом месте, в Сеуле, окопалась еще одна группа товарищей, не желающих шагать в ногу с кризисом. Ювелирная мастерская Мин Ги Хе (Min Gee Hae), просто из сочувствия решившая помочь одной гостинице в борьбе с клептоманами, тащившими оттуда на память пепельницы, ключи, открывалки для бутылок, а то и сами бутылки, даже не ожидала, что страдающие этим недугом выстроятся в очередь за ее изделиями. Дело в том, что мастерская стала выпускать точные копии предметов, выводивших из равновесия некоторых пациентов этой гостиницы. В ювелирном исполнении. Успех стал полным, когда в мастерскую выстроилась другая очередь – из заказчиков от гостиниц. Наверное, это можно считать примером удачного слияния ювелирного бизнеса с психотерапией.

А вот у аргентинца Родриго Отазу (Rodrigo Otazu), живущего в Амстердаме, недостаточная зарплата не потушила любовь к прекрасному, а наоборот, ее разожгла. Как рассказывает этот теперь всемирно известный ювелирный художник, такое по всем меркам аномальное чувство возникло у него из-за кризиса с деньгами, который и подтолкнул его к тому, чтобы сделать свое первое украшение. Все же недаром русский физиолог Иван Петрович Павлов в свое время был поражен силой условных рефлексов. Ведь рассуждать, к примеру, о кризисе можно только на сытый желудок. Пустой живот заставляет действовать. Родриго Отазу, выпускающий невероятно красивые украшения, пользующиеся огромным успехом у мировых легенд музыкального мира и кино, говорит, что он вкладывает в них всю душу. Охотно верится. Еще бы.

Тина Баррат (Tina Barrat), родившаяся во Франции и живущая теперь то в Париже, то в Гонконге, завоевывала международное признание, экспериментируя с экзотическими материалами, в частности, с поношенными сандалиями. По ее выражению, она их «перерабатывает», придавая им сказочный вид с помощью «ножной ювелирки». А началось все с одного показа под названием «Тысяча и одна ночь», в ходе которого модели должны были ходить по подиуму босыми ногами. Тут Тине-то и пришла в голову мысль о ювелирном педикюре. Так родилась босоногая коллекция, которая отвоевала для себя часть ювелирного рынка.

Ювелир, скульптор, художник и преподаватель из Нью-Йорка Кит Ло Блю (Keith Lo Bue), запал не на старые сандалии, а на старые вещи вообще. Сам признается – как увидит, так в голову лезет всякая чертовщинка и руки чешутся. Ищет он это старье постоянно. Болезнь, одним словом. Но как только оно попадет к нему в руки, начинаются чудеса. Появляются невероятно привлекательные произведения искусства, сочетающие старую основу и добавленные художником элементы, которые мягко подчеркивают ауру времени. Произведения эти стали притягивать к себе посторонних людей, предлагавших деньги. Ювелиру пришлось открыть свою фирму – сами знаете, в Америке нельзя избежать только двух вещей, одна из которых налоги.

Вышеупомянутые художники, вероятно, слишком увлечены, чтобы обращать внимание на тучи кризиса над своими головами. И хотя им постоянно напоминают об опасности, которой они себя тем самым подвергают, им, как ни странно, сопутствует успех: экономические неурядицы и грустные зарплаты не мешают людям улыбаться, встречаясь с их работами. Судя по всему, ювелирный бизнес – это не столько искусство продавать, сколько вызывать улыбки.

Владимир Малахов, Rough&Polished