В следующем десятилетии производство меди будет расти «сильно и стабильно»

Компания Fitch Solutions в своем докладе «Страновые риски и отраслевые исследования» (Country Risk and Industry Research) прогнозирует, что к 2031 году мировое производство меди увеличится на 7,3 млн тонн в связи с запуском большого количества...

Сегодня

Phillips совместно с Bacs & Russo анонсировала основные события часового аукциона в Гонконге

Аукционный дом Phillips совместно с компанией Bacs & Russo анонсировал главные лоты 15-го часового аукциона в Гонконге, который 28-29 ноября в отеле JW Marriott в Гонконге.

Сегодня

АЛРОСА обнаружила 22 новых месторождения алмазов в Зимбабве

АЛРОСА обнаружила 22 новых месторождения алмазов в Зимбабве, сообщают СМИ со ссылкой на президента страны Эммерсона Мнангагву. Агентство Bloomberg сообщает, что власти Зимбабве разрешат АЛРОСА вести разработку только на двух алмазных месторождениях.

30 сентября 2022

В сентябре TAGS провела меньший по объему тендер из-за неопределенных рыночных условий

С 21 по 28 сентября 2022 года компания Trans Atlantic Gem Sales (TAGS) проводила тендер в Almas Tower, Дубай. Глобальная экономическая ситуация и общая неопределенность влияют на международные рынки, однако TAGS все же пригласила более 120 ведущих...

30 сентября 2022

Ювелирный дом Cartier International присоединился к CIBJO в качестве коммерческого члена

Cartier International, один из старейших и наиболее престижных люксовых брендов в мире, присоединился к Всемирной ювелирной конфедерации CIBJO в качестве коммерческого члена.

30 сентября 2022

Что гарантирует и не гарантирует сертификация Кимберлийского процесса

07 сентября 2022

Автор: Роб Бейтс (Rob Bates)

(jckonline.com) - Как в отраслевых, так и в других СМИ все шире обсуждается вопрос о том, что означает сертификация Кимберлийского процесса (Kimberley Process, KP), особенно после начала военной операции России на Украине.

Несмотря на призывы представителя Украины в КР и нескольких западных стран маркировать российские алмазы как «конфликтные», Схема сертификации отказалась даже поднять этот вопрос на своем июньском межсессионном заседании в Габороне, Ботсвана. Хотя никаких существенных действий по этой теме никогда не ожидалось, в целом статичный характер КР заставил правительства, обычно оказывающие поддержку, усомниться в сохранении его актуальности.

На конференции «Инициативы в искусстве и культуре» (Initiatives in Arts and Culture) по золоту и бриллиантам, проходившей 18-20 июля в Нью-Йорке, я поговорил с президентом Всемирного алмазного совета (World Diamond Council, WDC) Эдвардом Ашером (Edward Asscher, на фото) об этом и связанных с этим вопросах. WDC представляет отрасль в КР.

Не все согласятся с тем, что в этом интервью говорим Ашер или я. Хотя у Ашера гораздо менее скептическое отношение к КР, чем у меня, мы оба согласились с тем, что он гарантирует только определенные вещи, и заинтересованные компании должны смотреть дальше, за пределы его довольно ограниченной зоны действия. И его упоминание о возможном «КР 2» было неожиданным.

Вы можете посмотреть весь наш часовой обмен мнениями в этом интервью или в конце этого поста, но ниже приводятся некоторые ключевые моменты, значительно отредактированные для краткости и большей ясности.

Недавно я слышал разговоры о том, что КР - это «базовый уровень». Как нам следует относиться к Кимберлийскому процессу с точки зрения того, что он гарантирует и что он делает?

Для тех, кто не знает, Организация Объединенных Наций учредила Кимберлийский процесс в 2003 году. Он основан на трех столпах, включающих 86 правительств, гражданское общество и Всемирный алмазный совет, представляющий всю алмазную отрасль.

KP лежит в основе всего, что мы делаем. КР означает, что для экспорта алмазов требуется сертификат законного правительства страны. Для импорта алмазов нужно, чтобы прилагался этот сертификат. Без сертификата КР невозможно вести бизнес в отрасли.

Определение «конфликтных» алмазов, данное КР, ограничивается алмазами, находящимися в руках повстанческих движений, которые используют доходы для свержения законного правительства. Это очень ограниченное определение, и именно об этом велись все дискуссии последние 15 лет.

Нам нужно более широкое определение, которое включает нарушения прав человека, связанные с алмазами, но Кимберлийский процесс также основан на консенсусе между всеми участвующими правительствами.

Несколько лет назад у нас был ряд проверок, и мы были близки к изменению определения, и одно из правительств сказало: «Может быть, и не надо». Мы начнем новый цикл проверок в следующем 2023 году под председательством Зимбабве, и сейчас мы работаем над тем, как подготовиться к изменению определения.

Учитывая невозможность изменения определения «конфликтных алмазов», считаете ли вы, что компании должны просто полагаться на Кимберлийский процесс и говорить, что все в порядке?

Это не идеальный мир. Нельзя сказать, что все на 100% хорошо. Но я скажу, что это на 99 с лишним процентов хорошо, поскольку большинство всех алмазов в мире являются «бесконфликтными», согласно нынешнему определению. Если посмотреть на нынешнюю цепочку поставок алмазов, я почти уверен, что вокруг очень мало «конфликтных» алмазов.

Тем не менее, мы видели ситуации, когда алмазы из Зимбабве, Танзании и Анголы были связаны с насилием и получали сертификаты КР. Я понимаю, что у КР есть конкретное определение «конфликтных» алмазов, но большинство людей используют этот термин как синоним «кровавых» алмазов, имея в виду алмазы, связанные с насилием. Учитывая это, можно ли действительно сказать, что алмазы КР бесконфликтные?

Нельзя обобщать. Нужно посмотреть на каждую отдельную страну и каждый отдельный рудник. В Танзании, занимаясь рудником Уильямсон (Williamson), компания Petra - владелец рудника - не имела большого опыта работы в Танзании. Когда люди приходили на рудники для нелегальной добычи алмазов, то вызвались правительственные войска, и эти войска стреляли без разбору, поэтому происходило все то, чего не должно было происходить. Petra выплатила людям миллионы долларов, и это прекратилось.

Может ли это повториться? Да. И каждый раз с этим приходится разбираться.

Вы не можете сказать, что если что-то происходит в Анголе, которая является очень крупным производителем алмазов, то мы должны ввести санкции в отношении всей страны.

Несколько лет назад, когда Ангола хотела стать председателем КР, ситуация на аллювиальных рудниках в Анголе была абсолютно неприемлемой. Мы сказали им, что, если вы хотите стать председателем КР, то вы должны сначала навести порядок в области производства алмазов. И только через несколько лет они это сделали, и Ангола стала председателем КР.

Поскольку Зимбабве готова стать следующим председателем, все три зимбабвийские НПО сообщили нам на недавней межсессионной встрече, что ситуация в Зимбабве значительно улучшилась. Именно на это мы и надеялись.

Но, тем не менее, учитывая, что нынешнее определение ограниченное, а некоторые алмазы, причастные к насилию, были экспортированы с сертификатами КР, считаете ли вы, что достаточно полагаться только на сертификат КР?

Я должен подумать об этом. Оба ответа, которые я могу дать, неверны. Если я скажу да, то это не является на 100% правдой, а если я скажу нет, то и это не является на 100% правдой.

Сертификат КР является гарантией того, что алмазы были официально экспортированы государством в соответствии с правилами и стандартами КР. Если на каком-то руднике или на каком-то этапе потока происходят нарушения прав человека, и мы о них слышим или это доведено до нашего сведения, мы реагируем на них.

Давайте поговорим о России. Я согласен, что КР не должен заниматься вопросами, не имеющими отношения к его основной деятельности. Но учитывая то, что компания АЛРОСА - основной производитель алмазов в России - на треть принадлежит российскому правительству, считаете ли вы алмазы компании АЛРОСА «конфликтными»?

Мы знаем определение «конфликтных» алмазов. Российские алмазы не подпадают под это определение. Нравится вам это или нет, но это так.

Если привносить политический аргумент в Кимберлийский процесс, то это неправильно. Защищаю ли я Россию? Нет, совсем нет. Я не защищаю военные действия. Я просто говорю о проблеме алмазов, я не вижу связи военных действий с алмазами. Но если вы хотите сделать это, то, конечно можете.

Но впервые за 19 лет один участник Кимберлийского процесса атаковал другого. Это вызывает опасения, верно?

Да. Вы правы. Я думаю, что дискуссия на КР в том виде, в каком она началась в Ботсване, была ценной и правильной, потому что нельзя закрывать глаза.

Была крупная ссора, а потом председатель приостановил всю процедуру. Потребовалось три часа, чтобы поговорить с различными участниками, а затем пришли к решению, что мы должны продолжить работу по повестке дня, потому что на КР должна быть проделана техническая работа, чтобы КР функционировал должным образом. Я уважаю дискуссию, но исключить Россию невозможно, потому что в КР требуется консенсус.

Позвольте мне немного поговорить о консенсусе. Без консенсуса Организация Объединенных Наций никогда не смогла бы сформировать Кимберлийский процесс. Единственная причина, по которой это было сделано, заключалась в консенсусе.

Но учитывая, как трудно достичь консенсуса, многие организации вышли из КР, потому что они говорят, что он никогда не достигнет прогресса. Должна ли отрасль начать думать о другом подходе, а не полагаться на эту бюрократическую модель?

Ответ на это - да. Я считаю, что люди, которые хотят уничтожить КР, совершенно безответственны. Но мы должны подумать о том, будет ли в будущем Кимберлийский процесс 2? Ответ на это тоже положительный.

На прошлой неделе я прочитал статью в The Economist о кобальте. Когда я читаю о том, что происходит в области добычи полезных ископаемых, про жестокое обращение с детьми и применении детского труда, и сравниваю это с тем, чего мы уже достигли, то вижу, что мы намного опережаем другие отрасли.

Является ли КР идеальным? Нет, абсолютно нет. Должны ли мы думать о КР 2 творчески и нестандартно? Я говорил об этом со многими экспертами, и мы еще не выступили ни с предложением, ни с решением. Но я думаю, что то, что у нас есть, недостаточно хорошо, и нам нужно достичь большего.

Я знаю вас много лет и знаю, что вы серьезно относитесь к этим проблемам. Но, к сожалению, не все в отрасли проявляют серьезное отношение, иначе у нас не было бы этих проблем. Так как же отрасли улучшить саморегулирование и убедиться, что все понимают, что это новый мир, и отрасль должна соответствовать самым высоким стандартам?

Вы можете спросить то же самое о журналистах. Именно об этом я часто спрашиваю себя.

Когда я впервые стал президентом Всемирного алмазного совета в 2014 году, я говорил об ответственности и прозрачности. Это не сделало меня очень популярным. Теперь, восемь лет спустя, нет необходимости говорить об этом, потому что в алмазном мире нет никого, кто не проявлял бы ответственности и прозрачности.

Иногда на это уходит много времени, но вы можете оказывать влияние. И именно это мы стараемся делать. И иногда мы терпим неудачу, но бывают редкие моменты успеха.