Lucapa Diamond увеличила ресурсы алмазов на руднике Луло на 35%

Lucapa Diamond сообщила о 35-процентном увеличении ресурсов алмазного сырья на принадлежащем ей на 40 процентов алмазном руднике Луло (Lulo) в Анголе до нового максимума в 135 900 каратов по сравнению с предыдущими 100 700 каратами.

Вчера

Сертификация бриллиантов отложена из-за COVID-19

В Сурате, индийском центре производства бриллиантов, в последнее время резко вырос спрос на сертификацию этих драгоценных камней. Алмазные компании вынуждены ждать не менее двух месяцев по сравнению со стандартным периодом в один месяц, чтобы получить...

Вчера

Gemfields выручила более $ 31 млн на мини-аукционах изумрудов

В апреле Gemfields получила доход в размере 31,4 млн долларов от серии из пяти последовательных мини-аукционов изумрудов, произведенных на руднике Кагем (Kagem) в Замбии, доля компании в котором составляет 75%. Мини-аукционы прошли недавно...

Вчера

В апреле цены на золото в Индии выросли на 3 000 рупий

В апреле цены на золото в Индии выросли примерно на 3 000 рупий с уровня около 44 000 рупий в начале месяца на фоне позитивных сигналов с мирового рынка. 16 апреля местные фьючерсы на золото торговались по цене около 47 000 рупий за 10 граммов.

Вчера

Операционные результаты Группы АЛРОСА за первый квартал 2021 года

Компания АЛРОСА сообщила, что добыча алмазов в первом квартале 2021 года составила 7,5 млн каратов, продажи - 15,5 млн каратов.

19 апреля 2021

Запасы алмазов, возможно, не вечны

20 августа 2018

С уменьшением количества природных камней во всем мире, каких последствий может ожидать отрасль?

Автор: Лия Меирович (Leah Meirovich)

(Rapaport) - Хотя это правда, что ценность происходит от редкости, никакой природный ресурс не длится вечно, а редкий становится еще реже. Производство алмазов достигнет максимума в 2019 году, после чего оно начнет неуклонное снижение. По оценкам De Beers, глобальное производство алмазного сырья будет снижаться на 1-2% в год до 2030 года, в то время как некоторые аналитики прогнозируют годовое падение добычи на 5%.

Регионы, которые в течение последних пяти десятилетий широко доминировали в отрасли, теперь движутся к концу своего господства, и новые проекты геологоразведочных работ, возможно, не смогут полностью компенсировать их потерю.

Ожидается, что австралийский актив Rio Tinto, рудник Аргайл (Argyle), закроется в 2020 году, а добыча на месторождении Даявик (Diavik) этой компании в Северо-западных Территориях Канады продлится до 2034 года. Эти ресурсы дают лишь крохотную долю вклада в финансы Rio Tinto, но нельзя сказать то же самое об их влиянии на отрасль. Ежегодное производство рудника Аргайл в 14 млн каратов составляет около 10% от общего объема ежегодного производства алмазов в мире, а данная шахта является доминирующим игроком на рынке цветных алмазов.

Ожидается, что другие активы, расположенные в Северо-западных Территориях Канады, в том числе рудник Экати (Ekati) компании Dominion и рудник Гачо Куэй (Gahcho Kué), являющийся совместным предприятием Mountain Province и De Beers, иссякнут около 2034 года. И хотя расширение этих шахт обсуждалось, все это еще только предстоит осуществить. Речь идет о расширении алмазной трубки Джей (Jay) на руднике Экати, которое несколько раз приостанавливалось в ходе проведения компанией Dominion исследований жизнеспособности данного проекта.

Новые горизонты для геологоразведки

По мере того как эти старые и освоенные месторождения иссякают, их место занимают новые алмазные угодья. Но новое не всегда означает лучшее. Ангола, богатая алмазами страна, давно является сомнительной перспективой в плане алмазодобычи из-за строгих правил, которые затрудняют возможности потенциальным горнякам инвестировать в проекты. Центральноафриканская Республика (ЦАР) только недавно стала соответствовать требованиям Кимберлийского процесса, и в любом случае ее запасы алмазов не так велики, как в других странах.

Дмитрий Амелькин, руководитель Центра стратегических проектов и аналитики АЛРОСА, тем не менее считает, что Ангола и другие менее изученные части Африки помогут компенсировать снижение «в значительной степени».

«Я думаю, что Ангола является выдающимся районом ... учитывая геологическое богатство, которое имеется в стране, - говорит Кирон Ходжсон (Kieron Hodgson), исполнительный директор управления сырьевых товаров и исследований в области добычи инвестиционного банка Panmure Gordon. - Это определенно будет привлекать новый капитал, учитывая размер месторождений и их экономическую жизнеспособность».

Ходжсон также считает, что африканская страна Лесото может помочь уравновесить дефицит месторождений алмазов в других странах, а также в относительно неизведанных регионах России.

Однако этот сдвиг произойдет не сразу, и это будет непростым делом. Хотя почти все экономически жизнеспособные месторождения можно использовать для добычи, говорит Ходжсон, инвестиции, необходимые для их запуска в производство, часто могут превышать доходность.

«Добыча в таких аллювиальных районах, как Ангола, Демократическая Республика Конго и ЦАР, - это совершенно другое дело, - говорит Питер Меус (Peter Meeus), руководитель Всемирной алмазной марки и специальный советник правительства ЦАР по вопросам алмазной промышленности. - Этот сектор стоит перед самыми большими изменениями, которые произойдут в следующем десятилетии. В то же время эти процессы стоят денег, и их не слишком легко применять».

Жан-Марк Либерхер (Jean-Marc Lieberherr), генеральный директор Ассоциации производителей алмазов (Diamond Producers Association, DPA), согласен с этим. «Я думаю, что, скорее всего, произойдет сдвиг в сторону новых мест», - говорит он, но отмечает, что «разведка алмазов очень сложна» и «самые простые» участки уже широко изучены. «Теперь исследователи перемещаются в места, которые физически сложнее - глубже или удалённее, - или в места, которые ранее были недоступны по политическим причинам, но которые сейчас открываются», - отмечает он.

Волны реакции по алмазопроводу

Помимо воздействия на алмазодобывающие компании, что означает потенциальная нехватка алмазных месторождений для отрасли в целом - для производителей бриллиантов и ювелиров? Как это скажется на среднем потребителе? Будет ли поиск источников алмазов более сложным и будут ли неизбежно расти цены? У экспертов, кажется, смешанные чувства на сей счет.

В то время как Ходжсон не полностью верит в неизбежную нехватку, он признает, что «это своего рода экономическая азбука. В некоторых ценовых категориях существует потенциальная нехватка камней, но в других ценовых категориях такой нехватки может и не быть, так что это зависит от точки зрения наблюдателя».

Амелькин говорит, что падение производства приведет к дефициту, что будет означать рост цен на сырьевые товары, в то время как Борис Синицын, аналитик по металлу и горнодобывающей промышленности в банке ВТБ Капитал, говорит, что больше всего это скажется на конечном потребителе, поскольку дефицит наверняка подтолкнет вверх цены на ювелирные изделия с бриллиантами.

Реальные последствия не будут ощущаться, пока розничные торговцы не скажут потребителям об отсутствии некоторых категорий бриллиантов, добавляет Меус. В этот момент, говорит он, «дефицит станет реальностью, а не просто ожиданием», что «должно поддерживать рост цен».

Либерхер считает, что любые изменения цен будут постепенными по мере того, как предложение алмазов будет уменьшаться, и, следовательно, не будут столь заметными в рознице. Тем не менее он считает, что инфляция цен – это хорошо не только для отрасли, но и для публики, покупающей бриллианты.

«Окружающая среда, в которой цены растут скромно, выгодна как для промышленности, так и для потребителей, - говорит он. - Немного растущие цены подчеркивают ценностную суть предложения бриллиантов».

Благо для синтетики?

Одним из особенно актуальных вопросов является то, какой эффект дефицит алмазов будет иметь для отрасли синтетики. Будут ли выращенные в лаборатории камни укреплять свои позиции в ходе истощения предложения природных алмазов и роста цен?

В этой связи большинство экспертов согласны с тем, что отрасль природных алмазов не должна бояться своих конкуренции со стороны искусственных камней. В лучшем случае, предсказывают они, синтетика может занять нижнюю нишу в сфере предложения алмазов и бриллиантов.

«Я действительно думаю ... что синтетическое производство приведет к замещению материальных объемов в нижней части цепочки создания стоимости, просто на экономической основе», - говорит Ходжсон.

Либерхер, как и Майкл Министер (Michael Minister), владелец канадской компании Maple Leaf Diamonds, полагает, что синтетика займет место на рынке дешевых ювелирных изделий, но, по мнению Министера, «не в сфере помолвочных или обручальных колец». Синицын и Меус также рассматривают выращенные в лаборатории камни в качестве заменителей в нише дешевых бриллиантов, но не в качестве фактического конкурента, независимо от состояния предложения.

Так что же произойдет на самом деле, когда некоторые из крупнейших алмазных шахт в мире потушат свои огни и закроют двери?

«Я думаю, что сектор входит в период перемен, - говорит Ходжсон, - но на деле он не знает, каковы будут эти перемены. Мне хочется думать, что они будут позитивными».