GJEPC настаивает на новой ценовой алмазной политике в Зимбабве

Индийский Совет по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (Gems and Jewellery Export Promotion Council, GJEPC) призвал правительство Зимбабве пересмотреть резервную цену на ее алмазы, сообщает NewZimbabwe.com.

Сегодня

Signet объявила финансовые результаты третьего квартала

Компания Signet Jewelers, крупнейший в мире ритейлер ювелирных изделий с бриллиантами, объявила результаты третьего квартала 2019 финансового года.

Сегодня

WWF назвал наиболее экологичные компании

Всемирный фонд дикой природы (WWF) России опубликовал рейтинг открытости работающих в стране горнодобывающих и металлургических компаний в сфере экологической ответственности за 2018 год.

Вчера

Lucapa добыла белый алмаз весом 78 каратов на руднике Мотаэ

Lucapa Diamond произвела белый алмаз весом 78 каратов на своем кимберлитовом руднике Мотаэ (Mothae) в Лесото, которым компания владеет на 70%.

Вчера

АЛРОСА в ноябре реализовала алмазно-бриллиантовую продукцию на $274,0 млн

АЛРОСА, крупнейшая в мире алмазодобывающая компания, сообщает результаты продаж алмазного сырья и бриллиантов в ноябре и за одиннадцать месяцев 2018 года.

Вчера

Южная Африка упускает драгоценную возможность для создания рабочих мест и богатства

09 июля 2018

Автор: Аллан Секкомбе (Allan Seccombe)

(businesslive.co.za) - В нескольких минутах езды от края «золотого пояса» к западу от Йоханнесбурга находится одно из крупнейших в мире аллювиальных алмазных месторождений, простирающихся глубоко в Атлантический океан. Но обременительные и дорогостоящие правила, коррупция и придирчивые чиновники уничтожают когда-то процветавший юниорский горнодобывающий сектор, утверждают старатели, число которых сокращается.

Один за другим старатели рассказывает о том, как трудно стало работать на небольших шахтах, которые они выкапывают в древних руслах рек, сложившихся более 100 миллионов лет назад, и на еще более древнем морском дне.

Эти месторождения должны предоставляться для мелкомасштабной добычи полезных ископаемых, создания богатства и занятости. Они простираются на протяжении сотен километров, где расположены сельскохозяйственные угодья, обедневшие города и поселки, где безработица изобилует, а трудовые возможности за пределами сельского хозяйства незначительны. Но этого не делается.

Когда-то в 4 000 горнодобывающих артелей было заняло 25 000 человек, но число таких артелей снизилось до 150, и в них работает 5 000 человек, рассказывает Герт ван Никерк (Gert van Niekerk), председатель Южноафриканской организации производителей алмазов (South African Diamond Producers Organisation), представляющей большинство шахтеров.

«Мы должны настойчиво доводить до правительства и министерства по делам шахт, что этот сектор может работать, если обращаться с ним должным образом. Он может создавать рабочие места и поддерживать экономику стольких маленьких городов, а этого сейчас не происходит».

Многие из шахтеров, которые называют себя старателями, говорят на условиях анонимности из-за боязни преследований со стороны должностных лиц из правительственных управлений минеральных и водных ресурсов.

«Те, кто считает, что носороги представляют собой вид, находящийся под угрозой исчезновения, не понимают, что алмазные старатели в этом плане подвергаются значительно большему риску», - говорит старатель, в артели которого занято 20 человек. По его словам, правила безопасности разработаны для более крупных шахт, и за их соблюдением там следит группа сотрудников службы охраны здоровья и безопасности. Маленьким добывающим артелям для работы требуется около 20% установленных таким образом правил. Попытка соблюдать все правила отвлекает руководство, которое в значительной степени полагается на небольшую армию дорогих консультантов.

Те, кто продолжает вести добычу, говорят о все более сложной и дорогостоящей производственной среде. Соблюдение Хартии горного дела, Закона о развитии минеральных и нефтяных ресурсов, Закона о здоровье и безопасности в горнодобывающей промышленности и ряда других нормативных актов, регулирующих водные ресурсы и окружающую среду, вытесняет мелких старателей из бизнеса, поскольку их прибыль исчезает, а терпимость к властным и коррумпированным чиновникам испаряется.

Закрытие предприятий

Посещая шахтеров в районах, расположенных между Кимберли, историческим местом алмазодобывающей промышленности в ЮАР, и Вольмаранстадом, видишь одну и ту же картину: все больше и больше старательских артелей закрывается, они увольняют персонал и продают оборудование, не будучи в состоянии нести большие расходы на соответствие нормативным требованиям, на дизельное топливо и оплату консультантов. А также на выплату взяток.

Консультант по безопасности на одном из рудников рассказывает о более чем 100 своих клиентах, которые сообщают о попытках инспекторов получить взятки, или о старателях, которые предлагают деньги, дойдя до точки в своих отношениях с мелкими чиновниками, навещающими небольшие производства по два раза в месяц и проводящими целые дни за просмотром документов и выдачей уведомлений с угрозой приостановить работы из-за орфографических ошибок в этих документах.

«Для некоторых инспекторов гораздо легче сидеть в офисе при этих небольших производствах и тратить часы и часы на бумажную работу, которая теперь кажется гораздо более важным делом, чем фактические условия работы вне офиса», - рассказывает этот консультант.

Другой предупредил о том, что лучше воздерживаться от дачи взяток. «В тот самый момент, когда вы заплатите взятку одному чиновнику, внезапно каждый сотрудник его управления станет заниматься той или иной стороной вашего производства и будет делать вашу жизнь трудной до тех пор, пока вы ему не заплатите. Сумма взяток выросла от 5 000 до 15 000 рандов. Вы представляете, как это сказывается на себестоимости вашего производства? Просто не хочется попасть на место старателей», - говорит он.

Министр минеральных ресурсов Гведе Манташе (Gwede Mantashe) говорит, что он полностью осведомлен о коррупции и плохо работающих региональных управлениях, в связи с чем он распорядился о пресечении коррупции, начиная с проверок в провинции Лимпопо, где региональное отделение было временно закрыто из-за необузданного запугивания старателей и коррупции, а также в провинции Мпумаланге и в Северо-Западной провинции ЮАР.