Namdia не будет продлевать спорный контракт на оценку алмазов

Намибийская государственная компания Namib Desert Diamond (Namdia) не будет продлевать контракт Nuska Technologies по оценке алмазов, сообщают местные СМИ со ссылкой на высокопоставленного правительственного чиновника.

Сегодня

COVID-19 подрывает деятельность горнодобывающих компаний ЮАР

Южноафриканский производитель платины компания Wesizwe сообщила, что пандемия COVID-19 серьезно сказалась на использовании двух подземных стволов на ее руднике Бакубунг (Bakubung) в Северо-Западной провинции страны.

Сегодня

Индия вводит обязательное клеймение золота с 1 июня

Согласно сообщениям СМИ, правительство Индии готово ввести обязательное клеймение золотых украшений и других изделий из золота с 1 июня 2021 года.

16 апреля 2021

В марте в Зимбабве выросла добыча золота

Компания Fidelity Printers and Refineries (FPR), являющаяся подразделением Резервного банка Зимбабве, сообщила, что в марте 2021 года поставки золота на аффинаж выросли на 54,57%, до 1,8 тонны по сравнению с 1,17 тонны в предыдущем месяце...

16 апреля 2021

Botswana Diamonds планирует вторую очередь бурения шести скважин на проекте Торни Ривер

Компания Botswana Diamonds, зарегистрированная на двух биржах, сообщила, что на следующей неделе начнет вторую стадию программы бурения шести скважин на своем алмазном проекте Торни Ривер (Thorny River) в провинции Лимпопо в Южной Африке. Ожидается...

16 апреля 2021

Для этого молодого предпринимателя судьба обручальных колец связана с бриллиантами, выращенными в лаборатории

04 мая 2017

Автор: Рейчел Бергштейн (Rachelle Bergstein)

(forbes.com) - Ванесса Стофенмахер (Vanessa Stofenmacher) привыкла чувствовать себя аутсайдером. Когда в апреле 2014 года в Лос-Анджелесе был запущен ее стартап Vrai & Oro, этой тихой блондинке было двадцать с лишним лет и у нее не было опыта работы с ювелирными изделиями. Будучи обладателем награды конкурса «FORBES 30 Under 30» (в ходе которого редакция Forbes ежегодно выбирает 30 лучших представителей той или иной профессии моложе 30 лет), она пыталась проникнуть в индустрию, где большинство владельцев бизнеса имеют сеть связей и опыт многих поколений за своими плечами. Располагая всего 8 000 долларов в качестве начальных денег от своего мужа, который работает в сфере недвижимости, Стофенмахер и ее соучредительница Челси Николсон (Chelsea Nicholson) превратили Vrai & Oro в бизнес, стоимость которого в 2016 году достигла $ 3 млн.

В прошлом месяце Стофенмахер запустила проект VOW (Vrai & Oro Weddings), линию помолвочных колец, обручальных колец и колец-обещаний [носятся до помолвки – прим. ред.], которые отвечают минималистскому дизайну Vrai & Oro и бизнес-модели, схожей с той, что практикуется компанией Warby Parker. Кольца традиционные - круглые, с одиночными бриллиантами изумрудной или овальной огранки, причем некоторые украшены боковыми камнями, а другие дорожками из камней - за одним большим исключением: вставленные в них бриллианты извлечены не из земли, а выращены в лабораториях Калифорнии.

Это нововведение делает Стофенмахер отступницей в индустрии, опирающейся на мощное наследие. Она вступила в партнерство с Diamond Foundry, технологической компанией из Силиконовой долины, поддерживаемой крупными инвесторами, в том числе звездой фильма «Кровавый алмаз» Леонардо Ди Каприо (Leonardo DiCaprio). Diamond Foundry использует науку для имитации природных условий, создающих алмазы, и выращивает их в лаборатории в Сан-Франциско. Как только Стофенмахер вошла в ювелирный бизнес, она столкнулась с трудностями, связанными с этическими последствиями использования бриллиантов. В Vrai & Oro, бизнесе, основанном на принципах жизнеутверждающего развития и прозрачности цепочек поставок, она использовала только очень маленькие камни, при том понимании, что эти крошечные алмазы обычно не добывались в зонах конфликтов.

Но когда Стофенмахер приготовилась войти с проектом VOW в сферу помолвочных изделий, она поняла, что ей нужно непосредственным образом решать свои собственные моральные проблемы. Хотя международный Кимберлийский процесс, существующий с 2003 года, предусматривает ряд строгих требований, которые позволяют проследить путь необработанных алмазов, Стофенмахер все же чувствовала себя неудобно с его ограничениями. «Мы могли бы начать с другого камня, но бриллианты так связаны с помолвками, - говорит она. - Для меня бриллианты особенные. У каждого бриллианта есть уникальные изъяны, что для меня представляется их лучшей стороной, потому что брак не совершенен, и это тому прекрасный символ».

Затем, случайно, Стофенмахер увидела объявление о помолвке подруги в Instagram и изображение кольца с надписью: «Этот бриллиант был выращен в Калифорнии». С азартом суперфаната она проследила источник камня, оказавшийся компанией Diamond Foundry. «Я писала и писала им по электронной почте», - вспоминает она. Наконец, ей позвонил старший вице-президент компании по продажам Риту Радж (Ritu Raj), когда она была на свадьбе своей лучшей подруги на Гавайях. Они говорили часами. «Мы поняли, что у нас было гораздо больше общего, чем просто отношения дизайнера и поставщика ювелирных изделий, - рассказывает Стофенмахер. - Мы смотрели на ювелирные украшения с одинаковой точки зрения, придерживаясь менталитета стартапа и будучи сфокусированы на Интернете».

После встречи с генеральным директором Diamond Foundry Р. Мартином Рошайзеном (R. Martin Roscheisen) он удивил ее предложением «объединить силы». В ноябре, за два дня до Дня благодарения, Diamond Foundry официально приобрела компанию Vrai & Oro, в которой Стофенмахер осталась президентом, став еще и креативным директором Diamond Foundry. Хотя в прошлом она отвергала предложения инвестиционного капитала со стороны, поскольку предлагавшиеся партнерства не казались ей правильными, Стофенмахер говорит, что она не испытывала сомнений по поводу объединения с Diamond Foundry. «Я не стремлюсь вырасти до компании стоимостью миллиард долларов, - говорит она. – В случае с Diamond Foundry у меня появилась возможность реального изменения».