Implats сделала необязательное индикативное предложение о приобретении RBPlat

Компания Impala Platinum (Implats) сделала необязательное индикативное предложение о приобретении 100% выпущенных обыкновенных акций компании Royal Bafokeng Platinum (RBPlat).

Сегодня

Petra Diamonds сократила чистый долг до 208 млн долларов

Компания Petra Diamonds снизила свой консолидированный чистый долг до 207,6 млн долларов США по состоянию на 30 сентября 2021 года с 228,2 млн долларов на конец июня 2021 года. Долг компании на 30 сентября 2020 года составлял 692,3 млн долларов.

Вчера

Пол Зимниски прогнозирует, что к 2025 году рынок ювелирных изделий с лабораторными бриллиантами почти удвоится

Ожидается, что в долгосрочной перспективе рост производства искусственных алмазов будет происходить благодаря выпуску недорогих ювелирных изделий и использованию алмазов в высокотехнологичных областях, не имеющих отношения к ювелирному делу.

Вчера

Gem Auctions DMCC в ноябре проведет тендер на алмазное сырье

Компания Gem Auctions DMCC, основанная работающим в горнодобывающей отрасли предпринимателем Аланом Дэвисом (Alan Davies), в следующем месяце проведет свой первый в истории аукцион алмазного сырья в Дубае (ОАЭ).

Вчера

Ангола за два года заработала более $ 5 млн на алмазах, добытых старателями

По сообщениям СМИ, Ангола выручила около 5,1 млн долларов США от продажи добытых старателями алмазов в период с марта 2019 года по сентябрь 2021 года.

Вчера

Фредди Хагер: "Рынок натуральных алмазов - это искусство"

16 сентября 2008

Лондонская алмазная биржа и Алмазный клуб, со времени своего слияния в 1994 году, расположены в алмазном центре британской столицы, на Хаттон Гарден – самой дорогой улице города (или, как ее называют, Diamond Street), где сосредоточены все лондонские бутики бриллиантовых украшений. Прямо под Лондонской биржей находится крупнейший в Великобритании банк Barklay’s, на соседней Чартерхаус – штаб-квартира Де Бирс, неподалеку – деловая часть Лондона, известная как Сити.
Международную известность этой улице принесло открытие алмазов в Южной Африке в 1865 году: до этого здесь было 13 ювелиров-диамантеров, а к концу века их насчитывалось уже более 90. Синдикат банкиров обеспечил поставки алмазов из Южной Африки в Лондон.
В 1940 году, с началом 2-й мировой войны, алмазное сообщество Антверпена перебралось в Лондон, в поисках безопасности и более надежного места для торговли. В то время DTC и CSO, прочно обосновавшие здесь свои офисы, имели связи по всему миру, в том числе и со многими беженцами – и к окончанию войны Лондон стал мировым алмазным центром.
Лондонский алмазный клуб открылся в конце 1940 года. Лондонская алмазная биржа была основана в это же время и процветала в послевоенные годы. В 1970-х годах членов Биржи насчитывалось 700 человек. В 1990-х годах Биржа и Клуб сочли необходимым объединиться, и возникла единая организация – Лондонская Алмазная биржа & Клуб.

Президент Лондонской Алмазной Биржи и Клуба Фредди Хагер (Freddy Hager) похож скорее на Санта Клауса, чем на алмазного олигарха и бизнес-воротилу. Его легче представить в кресле у камина, в окружении чад и домочадцев, чем в офисе. Хотя понятно, что не светлое выражение лица и благостно-добрая улыбка, а деловые и организаторские качества помогли ему стать лидером алмазного сообщества и занять руководящий пост в ВФАБ (Фредди, бывший главой Комитета по развитию торговли Федерации, в последние годы занимает пост заместителя Генерального казначея).
Но и обаяние никогда никому не мешало в продвижении.

В русском языке есть такое клише: «как Вы дошли до жизни такой?»

В молодости я серьезно изучал экономику, но долго не мог определиться, какое поприще избрать.  Мой отец в последние годы жизни начал заниматься алмазным бизнесом, - хотя  занимался не этим большую часть жизни, потом внезапная болезнь и его уход из жизни не оставили мне выбора. Алмазное дело, доставшееся мне по наследству, постепенно увлекло меня – мой роман с алмазами начался в начале 70-х, и в 1974 году я начал заниматься бизнесом в полной мере, и с тех пор я в алмазном мире. Мне пришлось изучать алмазы - я уехал в Израиль, в израильской компании учился их сортировать и оценивать, в основным это были мелкие камни, потом был представителем этой компании в Лондоне, продавал алмазы на лондонском рынке. Потом работал с другими компаниями, занимался более крупными и дорогими камнями – которыми занимаюсь и сейчас. В то же время я стал членом Алмазной биржи, начал собственное дело. Я заинтересовался и общественной деятельностью - захотелось сделать что-то для индустрии в целом. Я старался как-то помочь – так  я вошел в совет директоров Биржи, а затем стал ее президентом. Было много исторических причин для объединения Биржи и Клуба в одну организацию, и я активно участвовал в этом, и в 90-х годах объединение состоялось. Это уже история.

Есть разница в функциях президента Биржи и Клуба?

Биржа и Клуб существуют с 40-х годов. Биржи в Бельгии и Голландии гораздо старше. Но Лондонская – одна из старейших – это не новая организация. Она открыла свои двери диамантерам и дилерам, бежавшим из-под развалин разорванной войной Европы. С тех пор мы имеем дело только с экономическими проблемами. Раньше – в начале, в 40-50-х годах,  члены Биржи занималась, в основном, бриллиантами, а члены Клуба имели дело по большей части с необработанными алмазами – это были две разные отрасли торговли. Сегодня это одна организация. Огранка в Лондоне постоянно сокращалась, но продажа бриллиантов и ювелирных изделий росла - мы принимали всех, кто имел дело с ювелирным бизнесом.

Что входит в ваши функции как президента?

Я возглавляю Совет директоров - мы проводим заседания и мероприятия, улаживаем вопросы, которые возникают.  Мы – ассоциация, которая заботится о своих членах: у нас созданы для них благоприятные условия - модернизированные, великолепно оснащенные торговые залы, дающие широчайший спектр необходимых возможностей на основе использования высоких технологий, обеспечивающие безопасность и конфиденциальность. Ассоциация имеет свои правила, и мы их в жизнь - обеспечиваем этическую линию. Наши члены берут на себя обязательства по выполнению строгих норм морального кодекса и ведению оптимальной практики деловых отношений. Мы защищаем интересы всей отрасли и способствуем их продвижению, и все наши возможности, плюсы и премущества доводим до сведения потребителей. Мы сотрудничаем с ВФАБ, поддерживаем связи с другими биржами – 29 бирж в 20 странах мира, мы выступаем единой группой. Мы создали всемирный алмазный совет в 1990-х. В 2000 году мы решали проблему конфликтных алмазов – и успешно ее разрешили.

Чего больше в положении руководителя Биржи – почета или ответственности?

Ответственности, разумеется. Когда у людей возникают проблемы и трудностии, они приходят к нам. Мы даем советы, выступаем как судьи. Судья - это воплощенная ответственность.

Всегда ли легко разрешать сложные вопросы, с которыми к вам обращаются?

Да. Арбитры и члены Совета директоров  имеют большой профессиональный опыт. Некоторые проблемы, если решать их вне Биржи, могут повлечь дорогостоящие разбирательства, очень дорогих адвокатов – а мы часто решаем вопросы сами, причем быстрее и лучше, поскольку знаем торговлю и отрасль изнутри.

Как приобретается такой опыт?

Практикой. Если вы ведете бизнес, чтобы достичь успеха, вам надо многое открыть, во многое вникать: разбираться в нюансах законов, иметь опыт торговли и заключения сделок - так приобретается опыт. Опыт и осведомленность необходимы, чтобы заслужить доверие коллег.

Ваша биржа отличается чем-нибудь от других бирж – какими-то традициями?

Каждая биржа имеет свои обычаи, но в основных моментах они удивительно похожи, во многих отношениях. Если взять для сравнения Клуб алмазных дилеров в Нью-Йорке, Алмазную Биржу в Антверпене и Израиле - вы заметите огромное сходство, при всем различии этих стран. Что касается Клуба – то это не общественный клуб. Люди испытывают дружеские чувства, но это бизнес-объединение. Это не клуб в социальном смысле.

Говорят, что после многих десятилетий стабильности, в алмазном мире  сейчас многое меняется. Алмазный бизнес считается очень тонким и зависимым от многих факторов - чего можно ожидать в будущем, на ваш взгляд?

Мир вообще меняется. И ошибка думать, что только алмазную индустрию постигли перемены. Любая отрасль меняется сейчас до неузнаваемости - возьмите торговлю самолетами, например – и алмазная отрасль тоже меняется. И все же в ней – хотя меняются способ ведения дел, не изменилась главная идея - идея доверия, методы ведения бизнеса довольно консервативны, главные принципы, основная линия - остались те же. Биржи меняется, их количество растет, возникают новые идеи, но морально-этическая сторона и основная линия - остались те же. Конечно, этот бизнес перестал быть таким незыблемым и прибыльным, остается все меньше свободного места на рынке, он становится хрупким, все меньше возможности для прибыли, но перспектива все же существует: еще есть возможность найти свою нишу, свое место на рынке, где ты можешь добавить стоимость, приложить здравый смысл.

Де Бирс, долгое время являвшаяся гарантом стабильности алмазного рынка, перестала быть таковым, - может какая-то страна или компания сейчас стать лидером этого рынка?

Это исторический факт, что Де Бирс долгое время контролировала 80 % мирового рынка алмазов, потом - 60% поставок сырья, в относительно недавнее время. Сейчас - это 40%. Но оставшиеся 60% процентов сырья почти полностью приходятся на долю немногих остальных  – АЛРОСА, БиЭйчПи, Рио Тинто… Чисто арифметически, эти крупные фирмы имеют возросшее влияние на рынке. Конечно, такие крупные компании, как АЛРОСА, - хотите вы этого или нет – очень влиятельны. Но хотя Де Бирс и DTC подчеркивают, что не являются больше хранителем алмазного картеля, они все же остается лидером рынка. Они остаются крупнейшей компанией.

 Выиграет ли рынок, если на смену одному монополисту придет картель из  3-4 крупных поставщиков?

Считается, что если рынок сокращается, то крупные компании вытеснят меньшие, которые менее приспособлены к этому. Но средние и меньшие фирмы более тесно связаны с клиентами на местах, с их потребностями и локальным спросом. Если им будет труднее существовать и процветать, то рынок от этого только пострадает - проиграет в динамике, станет менее энергичным.

Существует мнение, что сокращение запасов добычи натуральных камней повлечет рост производства искусственных алмазов. Что вы думаете по этому поводу?

Рынок натуральных алмазов – это не наука, это искусство. В алмазах есть магия, а в синтетических алмазах ее нет. Пока существует возможность определения происхождения камней – всегда будет эта разница. Синтетические алмазы будут становиться все дешевле и дешевле, все больше и больше людей приходят в этот бизнес, цены на них будут снижаться - когда-нибудь они будут дешевле циркония, рынок будет расти и наполнится. Как заполнил рынок цирконий, стразы из хрусталя - так и синтетические алмазы. Существуют очень хорошие имитации – методы производства становятся все более изощренными, технологии совершенствуются – идентификация без специального оборудования становится невозможной. Для неопытного покупателя покупка драгоценностей сегодня чревата риском и опасностью. Так что экспертиза становится одним из важнейших аспектов деятельности нашей организации.

В прессе было сообщение, что Де Бирс собирается выходить на рынок синтетических ювелирных алмазов.

Я встречался с ними на прошлой неделе, было сказано, что они потратили миллиарды долларов на поиски новых умов и идей в этой области. Но они не делали бы это, если бы не верили в будущее природных алмазов. Де Бирс производит синтетику– но для промышленного назначения, а не ювелирного. Они подчеркивают, что в принципе не заинтересованы в использовании синтетических алмазов в ювелирных украшениях.

А что вы думаете об искусственных бриллиантах?

Заменители бриллиантов существовали со времен римской империи. Этот рынок есть и будет, что ж, прекрасно. Но в настоящих алмазах есть магия – это то, что интересует человека всегда. Когда я вижу прекрасно ограненные бриллианты, фантазийных цветов – розовые, голубые, зеленые – они захватывают дух, захватывают воображение, вдохновляют – в них для меня есть что-то особенное и уникальное. Их романтичность, праздничность, выражение чего-то суперэкзистенциального ничем не заменить. Когда занимаешься алмазами, каждый день приносит ощущение чего-то нового, с чем ты не встречался раньше – это не обычные вещи – как портфель или шарф, а нечто особенное. Как будто открываешь новую книгу. И эта возможность не может не волновать.

Лондон