Sociedade Mineira do Cuango удвоила выручку от продажи алмазов

Ангольская компания Sociedade Mineira do Cuango (SMC) удвоила свой февральский доход, доведя его до 12 млн долларов после продажи 23 000 каратов алмазов по сравнению с 6 млн долларов, вырученными годом ранее за 19 000 каратов.

Сегодня

Зимбабве потеряла 11 тонн золота из-за контрабанды

Зимбабве потеряла треть своего годового производства золота из-за контрабандистов в прошлом году, сообщают СМИ со ссылкой на компанию Fidelity Printers and Refiners (FPR), являющуюся подразделением центрального банка с монополией на покупку...

Сегодня

АЛРОСА возобновила добычу на карьере «Заря» Айхальского ГОКа

АЛРОСА в июне возобновила добычу на карьере «Заря» Айхальского ГОКа. Началась отгрузка руды на рудный склад фабрики № 14 для последующего обогащения и повторной оценки качества алмазов, сообщила пресс-служба компании.

Сегодня

Lucara Diamond добыла алмаз весом 1 174 карата на руднике Карове

Компания Lucara Diamond извлекла из руды алмаз размером 1 174,76 карата на полностью принадлежащем ей руднике Карове (Karowe) в Ботсване.

Сегодня

Ведущие отраслевые субъекты примут участие в сентябрьской выставке Vicenzaoro

Рынок золотых украшений с уверенностью на успех ожидает предстоящую сессию международной ювелирной выставки VOS Vicenzaoro September-The Jewellery Boutique Show, которая пройдет 10-14 сентября 2021 года в итальянском Виченце.

Сегодня

АЛМАР - прецедент, который будет развивать процесс фондирования юниорных компаний и финансирования геологоразведки в целом

10 мая 2021
andrey_novikov_xx.pngАрктическая Горная компания (АГК) осваивает месторождения алмазов в Лено-Анабарской алмазоносной субпровинции Якутии под брендом «АЛМАР – алмазы Арктики». Компания привлекает инвестиционные средства для этого проекта, о котором веб-портал Rough&Polished расспросил Андрея Новикова, заместителя генерального директора компании по коммерции.

Расскажите о месторождениях, разрабатываемых компанией.

Арктическая Горная Компания была создана в 2015 году, когда наше законодательство разрешило региональным компаниям получать лицензии на россыпные месторождения алмазов. Воспользовавшись этой возможностью, команда профессионалов из алмазного бизнеса провела комплексный анализ алмазных россыпей, открытых в Якутии, и получила две лицензии на геологоразведку двух месторождений, находящихся на северо-западе республики в Булунском и Оленекском улусах, недалеко от россыпных месторождений, осваиваемых АО «Алмазы Анабара».

Наша ресурсная база состоит из двух россыпных месторождений: классического россыпного месторождения Беенчиме по руслу реки Беенчиме, находящегося в 150 км от месторождения Молодо, отрабатываемого Алмазами Анабара, и месторождения Хатыстах, находящегося в устьевой части р. Лена, в бассейнах рек Булкур и Хатыстах. Это месторождение, по нашему мнению, обладает хорошим потенциалом, так как оно приурочено к высокоалмазоносному пласту туфогенно-осадочных пород триасового возраста. В обоих месторождениях преобладают алмазы «северного» типа, характерные для всех россыпных месторождений севера Якутии. Пробы по россыпи Беенчиме характеризуются средним содержанием, но высоким качеством сырья, а на Хатыстахе качество сырья более низкое, но уровень алмазоносности ураганный.

Оба месторождения открыты усилиями геологов Амакинской экспедиции, НПО «Аэрогеология» и ОАО «Нижне-Ленское». После получения лицензий ООО «АГК» по обеим россыпям в 2016 -2017 г.г. провело мелкообъемное и валовое опробование, которое позволило определить промышленный уровень алмазоносности обеих россыпей и провести по ним оценку прогнозных ресурсов. В 2019 году провели экспертизу ресурсов независимым компетентным лицом по стандарту NI43-101.

В начале 2020 года, когда стало ясно что пандемия коронавируса вызовет серьезные потрясения в экономике, в том числе в upstream алмазной отрасли, мы поняли, что для того, чтобы двигаться дальше, нам нужен иной подход, иначе мы не смогли бы справиться в кризисных условиях локдауна. В результате этого нам пришлось значительно пересмотреть свои планы в отношении геологоразведки, организации производства и финансирования развития АЛМАР. Это выразилось в первую очередь в оптимизации расходов, активном использовании аутсорсинга с целью минимизировать на этапе ГРР закупки дорогостоящей горной техники и оборудования, детализированного финансового планирования и риск-менеджмента. Надо отметить, что мы не изобрели велосипед - такой подход используется молодыми (юниорными) горными компаниями во всем мире.

Если обобщить суть нашего подхода к управлению проектом – все решения мы принимаем, опираясь на максимально полный объем данных, и стремимся насколько возможно сократить текущие расходы. Для этого мы наняли для финансового планирования специалиста из KPMG, провели независимую экспертизу запасов и инвестиционного проекта. Подходили к оценщикам исходя из компетентности в алмазном бизнесе и в нашем регионе, на этом основании выбрали международную компанию SRK, поскольку она уже много лет оценивает запасы для АЛРОСА, и ФБК Grant Thornton - первого крупного аудитора АЛРОСА, с середины 90-х и по настоящее время глубоко погруженного в алмазодобывающую отрасль.

Вплоть до прошлого года у нас была мелкообъемная проба: геологическая партия копала, по сути, вручную с малой механизацией. С этого года мы перешли на валовое опробование - нам удалось привлечь «АЛРОСА» в лице Алмазов Анабара, которые проводят для нас по договору подряда основной объем геологических изысканий и оценку проб, а мы оплачиваем им весь объем геологоразведочных работ. Преимущество подряда в том, что нам не надо покупать технику сейчас. Мы в принципе сейчас ничего не закупаем: весь наш производственный бюджет до постановки запасов на баланс на две трети это платежи «Алмазам Анабара», и треть - фонд оплаты труда, административные расходы и налоги. После того, как мы поставим запасы на баланс, понадобится привлечь существенно большую сумму для организации производства: закупки горной техники – это экскаваторы, бульдозеры, самосвалы, обогатительные комплексы и т. д. Мы только в 2024 году начнем добычу, и первая выручка будет лишь к концу 24-го года. По меркам финансистов это долго и на самом деле это огромная проблема для всех юниорных компаний. И кроме того, при масштабных планах – а у нас на момент добычи будет работать до 300 человек, мы будем добывать до 1 млн каратов в год, - потенциально мы займем 0.5% мирового рынка – сейчас у нас чуть больше 10 человек в команде, и мы по сути - стартап, юниор, как принято называть такие компании в горной отрасли. Наша задача сейчас – максимально успешно завершить ГРР с минимальными затратами, поэтому даже сейчас мы работаем в основном по совместительству, чтобы сэкономить и как можно меньше денег потратить на начальном этапе.

Почему у вас два названия: Арктическая горная компания и АЛМАР, в чем разница?

Недропользователем является ООО «Арктическая горная компания», но все компании тут арктические и горные, поэтому для того, чтобы запомнится мы в 2019 году провели ребрендинг. АЛМАР – это запоминающееся название, в духе отрасли: Алмазы России - АЛРОСА, есть Алмазы Анабара, а мы Алмазы Арктики – АЛМАР. Простая аналогия.

Логотипом АЛМАР стал полярный мак – эндемик Арктики, цветок маленький, но яркий и очень живучий. И уникальный - единственный из маков без опиатов. Несколько вложенных фигур логотипа символизируют алмаз – основной продукт нашей деятельности, и карьер в кимберлитовой трубке – горнодобывающую отрасль, традиционно в национальных цветах Якутии.

Кто входит в команду АЛМАР?

Собственно, наша команда в прошлом занималась производством в ОАО «Нижне-Ленское» и АО «Алмазы Анабара», дочерних добывающих предприятиях АЛРОСА, включая главного инженера Алмазов Анабара, главного геолога Нижне-Ленского и заместителя главного обогатителя.

Генеральный директор - Андрей Карху, заслуженный горняк РФ, специалист хорошо известный в алмазодобывающей отрасли как в Якутии, так и за ее пределами. Главный геолог и Первооткрыватель крупнейших россыпей Якутии (россыпи Эбелях, Гусиная, Ыраас-Юрях, Бол. Куонамка), доктор геолого-минералогических наук - Сергей Граханов. Главный обогатитель, Первооткрыватель россыпи Бол. Куонамка - Андрей Зудихин. В числе акционеров основатели «Арктической горной компании»: первый генеральный директор Павел Андреев, ранее руководитель высокого регионального уровня; Роман Ноговицын, академик ЯАН, доктор экономических наук, профессор; Сергей Граханов, доктор г.-м. наук, заслуженный геолог РС(Я); финансист Людмила Николаева, которая в бытность руководителем «Алмазэргиенбанка» занималась развитием алмазообрабатывающего кластера в республике. Она первой вошла в этот проект в 2016 году собственными средствами, сначала в качестве кредитора, а потом инвестора, взяв риски на себя еще в момент начала геологоразведочных работ. А в начале 2019 года я присоединился к команде АЛМАР будучи в тот момент директором региональных проектов Diamond Trading NV.

Вы были директором филиала бельгийской Diamond Trading NV в Китае?

Не совсем так, у компании есть дочернее предприятие в Китае – Deltatau Diamond (Shanghai) Co Ltd, а я отвечал за закупки в России и за развитие на китайском рынке. Дело в том, что я работал в Китае в консалтинговой компании и отдал этому много лет. Компания Diamond Trading NV входит в топ-15 алмазных дилеров в мире, это один из старейших алмазных дилеров в мире, ей более 150 лет.

До прихода в Diamond Trading я руководил сбытовым филиалом АЛРОСА во Владивостоке, был его первым директором, создавал алмазный кластер в свободном порту Владивосток. До этого работал в команде консультантов, оптимизировавших деятельность АЛРОСА, в общем получил разносторонний опыт в АБК.

Каковы ваши цели?

Мы планируем завершить геологоразведочные работы в IV квартале 2022 года, а в 2023 году подтвердить и поставить запасы на баланс. В 2024 году мы планируем начать добычу, в IV квартале – начать продажи алмазного сырья.

Мы хотим, чтобы АЛМАР оставался якутской компанией, для этого необходимо привлечь деньги с финансового рынка. До начала 2021 года мы инвестировали сами. Вообще, для юниорной компании самый доступный способ финансирования – на свои собственные средства. Постаравшись, можно найти стратегического инвестора. Но в алмазодобыче пока не было такого прецедента, а в золотодобыче такая практика есть, и она показывает: если на данном этапе заходит стратег, то в этом случае он заберёт около 70%, как минимум его интересует полный контроль над компанией. А наша модель привлечения инвестиций заключается в том, чтобы отладить все наши процессы так, чтобы мы по уровню рисков стали приемлемы для институциональных финансовых инвесторов и привлекли средства от инвесторов, заинтересованных в доходах, а не в контроле над компанией. А это либо выход на биржу, либо на крупные инвестиционные компании – российские или иностранные. Начиная с 2019 года, очень активно ведем переговоры с крупными российскими институциональными инвесторами, показывая им ход развития компании.

Кроме того, мы хотим, чтобы наш подход в случае успеха проторил дорожку на финансовый рынок другим якутским юниорным компаниям. Поэтому мы очень открыты и отражаем ход реализации проекта на сайте АЛМАР. В перспективе мы надеемся стать публичной компанией, но уже сейчас исходим из стандартов, по которым работает публичная компания.

Вы неслучайно провели в Москве презентацию вашего проекта для инвесторов совместно с De Beers Jewellers?

Для нас их участие было знаком определенного доверия. Но нам важнее их клиенты – обеспеченные люди, инвестирующие в премиальные украшения, в добывающие компании, нас привлекла эта аудитория с точки зрения инвестиций. Есть определенный интерес с их стороны и в целом инвестиционный интерес к компании достаточно высок. Мы рассчитываем в этом году привлечь средства, которые полностью закроют весь этап ГРР до постановки запасов на баланс. Такая инвестиционная модель позволяет нам надеяться, что мы сможем привлечь финансирование, при этом сохранив контроль и оставшись в республике.

Кроме нас, в арктических улусах Якутии появилось еще несколько недропользователей с лицензиями на геологоразведочные работы на алмазных россыпях, РосГеология получила несколько лицензий после нас, есть еще несколько компаний. Сейчас там, по моему ощущению, складывается своего рода алмазный Клондайк. Очень интересно наблюдать за развитием наших коллег и района в целом. Я вообще считаю, что сейчас в Якутии пассионарный подъем и что это один из регионов, который будет дальше развивать всю Россию.

Но вы первыми начали, поэтому находитесь в более выигрышном положении?

У нас была возможность выбирать. Мы недавно заключили соглашение с РосГеологией: планируем обмениваться данными, возможно, будем совместно проводить геологоразведочные работы. Планы пока не подтверждены, но мы сейчас такую возможность изучаем. То есть потенциал именно арктического региона, с точки зрения алмазодобычи, очень большой. АЛРОСА, конечно, как мейджор, как маркет-мейкер выбирает крупные коренные месторождения, а в Арктике до сих пор коренной источник не найден, но открыта масса россыпей, поэтому там есть хороший потенциал сырьевой базы для небольших компаний.

Мы до сих пор несем высокие геологические риски, но формат юниорной компании позволяет нам ограничить расходы и очень эффективно использовать инвестиционные средства. Мы стараемся реализовать свои конкурентные преимущества: гибкость, мобильность, экономичность, использование новых технологий и создать новую алмазодобывающую компанию – небольшую, гибкую, современную, которая бы соединила традиции российской алмазодобычи, которые высоко ценятся во всем мире, и современные подходы юниорного бизнеса.

Проектом «АЛМАР» мы ставим задачу несколько шире: мы хотим, чтобы наш пример был востребован другими якутскими компаниями. Поскольку привлечь средства очень трудно: добычная отрасль очень капиталоемкая, а инвестиционный рынок глобален, у инвесторов есть возможность вкладывать по всему миру. Так что якутским компаниям приходится конкурировать за инвестиции на глобальном уровне. На данном этапе проблема, где взять средства для развития – общая для всей России, для Дальнего Востока - особенно.

Поэтому мы поставили задачу так развить компанию и так максимально прозрачно оценивать ее риски и управлять ими, чтобы финансовый рынок в нас поверил. При этом инвесторы получат доходность выше, чем по рынку алмазного upstream, за счет эффекта низкой базы.

Это прецедент, который будет развивать процесс фондирования юниорных компаний и финансирования геологоразведки в целом. Ведь назревает проблема с минерально-сырьевой базой, в алмазной отрасли поставленных на баланс разведанных запасов по арктической зоне по многим месторождениям - до 2025 года, по коренным месторождениям - до 2030 года. Вложения в геологоразведку всегда рискованны, и одной компании, даже самой большой, очень сложно вытянуть воспроизводство минерально-сырьевой базы, тем более в современных нестабильных экономических условиях. С одной стороны, этим сейчас занимается государство, РосГеология проявляет активность, но с другой стороны этот процесс может и снизу идти, на уровне юниорных компаний. Еще актуальнее это в золотодобыче, где есть сотни месторождений с запасами, которые в принципе неинтересны крупным компаниям: 200-500 килограмм и до тонны, это несколько миллиардов рублей, - но они достаточно просты для освоения и доступны местным командам при условии финансирования. И если будет прецедент, когда региональная компания - юниорная, как мы - получила средства на проведение геологоразведки, довела дело до добычи и продаж, и при этом сохранила контроль, оставаясь региональной, – мне кажется, этот пример был бы многим интересен. 

Галина Семенова для Rough&Polished