GJEPC настаивает на новой ценовой алмазной политике в Зимбабве

Индийский Совет по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (Gems and Jewellery Export Promotion Council, GJEPC) призвал правительство Зимбабве пересмотреть резервную цену на ее алмазы, сообщает NewZimbabwe.com.

Сегодня

Signet объявила финансовые результаты третьего квартала

Компания Signet Jewelers, крупнейший в мире ритейлер ювелирных изделий с бриллиантами, объявила результаты третьего квартала 2019 финансового года.

Сегодня

WWF назвал наиболее экологичные компании

Всемирный фонд дикой природы (WWF) России опубликовал рейтинг открытости работающих в стране горнодобывающих и металлургических компаний в сфере экологической ответственности за 2018 год.

Вчера

Lucapa добыла белый алмаз весом 78 каратов на руднике Мотаэ

Lucapa Diamond произвела белый алмаз весом 78 каратов на своем кимберлитовом руднике Мотаэ (Mothae) в Лесото, которым компания владеет на 70%.

Вчера

АЛРОСА в ноябре реализовала алмазно-бриллиантовую продукцию на $274,0 млн

АЛРОСА, крупнейшая в мире алмазодобывающая компания, сообщает результаты продаж алмазного сырья и бриллиантов в ноябре и за одиннадцать месяцев 2018 года.

Вчера

Если настоящие камни подменяются искусственными, изымается идея, которую ты берешь вместе с украшением, сделанным из подлинного камня

12 ноября 2018

elena_titova_xx.pngЕлена Титова – директор Всероссийского музея декоративного искусства. Возглавляемый ею музей, не столь давно основанный (менее 40 лет назад), но один из самых популярных и стильных музеев столицы, который славится, в том числе, и своей коллекцией ювелирных изделий: ростовская финифть, прибалтийский янтарь, серебро и бронза, далее везде (многое другое).

Елена Титова в своем интервью Rough&Polished рассказывает о ювелирной коллекции музея, истории ее возникновения и планах на будущее и делится своими размышлениями по поводу ювелирного искусства, его особенностей и тенденций.

Как создавалась ювелирная коллекция Всероссийского музея декоративного искусства?

У ювелирной коллекции Всероссийского музея декоративного искусства замечательная судьба. Она связана напрямую с судьбой страны, потому что идея учредить музей возникла в последней четверти XX века. До этого было несколько разрозненных коллекций русского традиционного искусства, художественных промыслов, русского стиля, замечательных подвижников: Абрамцевский кружок, Тенишевский проект, дерево, керамика, стекло, ткани… Но это все существовало отдельно. А когда собрали эти коллекции вместе, для специалистов это стало, конечно, полем интересной работы. И тут выявились некие лакуны, одной из которых явилось российское современное ювелирное искусство. И, надо сказать, что к этому моменту оно - в виде авторского, дизайнерского (как сейчас уже можно сказать) искусства - набирало силу. Да, было замечательное золото, были хорошие камни, но художественного подхода как такового, – практически не существовало. То есть всё тогда было по штамповке - массовая продукция из очень качественного золота или серебра и качественных камней. И вот в последней четверти ХХ века, собственно, в 80-е годы Российский музей декоративного искусства начинает формировать коллекцию авторских ювелирных украшений. Это работы, сделанные специально к конкурсным всесоюзным выставкам. По этому направлению формируется некий пул художников, которые занимаются именно этим. Причем под ювелирными изделиями имеются в виду не только украшения, но и арт-объекты. То есть все по тому плану, по которому могло развиваться современное ювелирное искусство, если бы не было такой гигантомании, производства всего в огромных тиражах и так далее.

Но это ведь не отменяет заслуг ювелирной промышленности советского периода, правда?

Совершенно верно, потому что сам факт того, что такое количество ювелирных украшений такого качества изготавливалось - это тоже очень интересный феномен, кстати сказать. Современный художник мог бы, наверное, эту идею воплотить в виде какой-нибудь инсталляции. Вполне авторское ювелирное искусство.

Сколько предметов насчитывается в ювелирной коллекции музея – примерно?

На сегодняшний момент коллекция имеет свою ценность и как бы «закрытость» по времени - с 70-х по 90-е годы, - и в ней порядка ста пятидесяти самых разных уникальных предметов. В некоторых случаях это не драгоценные металлы и не камни, это изделия мелкой пластики, прототипы, авторская техники, объекты ювелирного искусства из металла, керамики, шелка (шелковых нитей). Это также тонкая работа со стеклом - оптическим, которое имеет, кстати сказать, преломление света такое же, как и бриллиант. И художников в этой области по пальцам одной руки их можно перечислить. Сегодня это уже старшее, уходящее поколение, а в то время - это удивительные таланты, новаторы, в вечном поиске нового в работе с этими материалами…

Удивительная же была плеяда художников советского периода?

Да, удивительная. Ну и я могу сказать, что сформированная в музее коллекция ювелирного искусства уникальна по емкости и количеству первичных идей, в ней заложенных. Уже работая в музее, я интересовалась тем, что происходит, допустим, в Германии на ювелирном арт-рынке, - про Англию я и до этого хорошо знала, что там происходит. И я с удивлением обнаружила, что очень многие из современных ювелирных идей и трендов просвечивали в нашей ювелирной коллекции 70-80-х годов. Вероятно, это не только с ювелирной коллекцией такой феномен – во времена отсутствия художественных контактов и связей между Советским Союзом и западным миром все равно существовали художественные идеи, которые зарождались одновременно или проникали какими-то загадочными путями – то, что называется, витали в воздухе. И с этой точки зрения, и с точки зрения мастерства воплощения, то, как это было сделано – было интересно. В нашей коллекции русского стиля – конец XIX - начало XX веков - есть чудесные изделия, на границе разных видов искусства с использованием драгоценных металлов и необработанных камней. Это как раз больше Тенишевские эксперименты.

Они в открытом доступе?

Да, их можно посмотреть, но большая часть, как известно, нашей музейной коллекции всегда в запасниках. Ждут своего часа. Тем не менее, с ноября прошлого года нам удалось актуализировать коллекцию русского стиля…

Выдающаяся выставка экспозиция получилась, очень достойного уровня.

Я очень рада вашей оценке. Что касается современных вещей, современных опытов и направлений, то я просто мечтаю, чтобы музей сейчас взял эту тему и стал местом проведения смотров, конференций, представлений в ювелирном искусстве. Считаю, что это очень красиво и важно.

excl_12112018_1_rus.pngВ прессе сообщалось о планах сделать музей центром дизайна, еще более актуализировать его… Вы отслеживаете последние дизайнерские достижения ведущих ювелирных брендов – таких, как Tiffany, Chopard, De Grisogono…?

Не могу сказать, что я их системно отслеживаю, но во всяком случае все, о чем вы говорите – и Tiffany, и Chopard – каждый год это безусловный сюрприз, поражающий своей точностью и новизной.

Как руководитель художественного музея и как женщина, что вы думаете о современном состоянии ювелирного ремесла и искусства - в массовом или элитном (элитарном?) варианте? Можете отметить какие-то направления, которые вам лично интересны?

На персональном уровне я для себя выделяю Cartier и очень понимаю практически все, что они делают. То есть их тренд мне совершенно понятен – почему это так, почему двадцатилетней давности часы Cartier были вот такие, в соответствии с тем периодом, почему они сейчас другие. Я с удовольствием наблюдаю развитие марки Cartier, считаю, что они очень спокойно при этом идут в ногу со временем, просто отслеживая очень тонкие какие-то влечения, настроения, веяния.

Вы бываете на наших ювелирных выставках – «Русский стиль», «JUNWEX»?

Я как раз недавно была на очень интересной презентации – это балетная коллекция Sasonko. И конечно, меня всегда радует тематический розыгрыш – будь там шемякинские образы или театральные, балетные. Но это, я считаю, - некое отдельное направление в ювелирном искусстве, изделия и истории. У Cartier, например, никаких историй не считывается - там просто идет отточенность формы и линий.

В музеях Кремля иногда устраиваются ювелирные выставки значимых брендов – там были Tiffany и Cartier, в том числе тематические коллекции - животные, насекомые – в общем, классика… А какие-то вот новые, совершенно авангардные вещи вы замечали в ювелирной области?

Если говорить о том, что я вижу на выставках, рассказывающих о тенденциях развития, - по моему мнению, есть некий возврат. И все то, что раньше вызывало просто изумление, – какие вещи были сделаны, допустим, для азиатского потребителя, - то сегодня это стало почти эстетической нормой в украшении: пышность, многодельность, несколько вызывающая красота.

Вы имеете в виду индийские какие-то вещи?

Да. Ну вот вы упомянули выставки в Кремле – там были сокровища магараджей и вещи ведущих европейских марок. То есть, безусловно, не все то золото, что блестит. Есть феноменальные материалы и имитации материалов, которые, тем не менее, следуют законам ювелирного искусства. И вот этот вкус пышности, нарядности, на мой взгляд, сейчас преобладает, вызывает интерес. Причем в этом общем смешении стилей может быть сочетание с любым другим стилем в одежде. И, на мой взгляд, это признак времени.

Сейчас довольно бурные дискуссии вызывает развитие синтетики, синтетических бриллиантов, лабораторно выращенных. Есть Сваровские кристаллы, есть фианиты... И сейчас много говорят о том, что эти яркие новые камни, созданные не природой, а высокими технологиями и разумом человека, должны потеснить природные камни. De Beers прежде многие годы держал цены на алмазно-бриллиантовом рынке и рекламировал конечный продукт, хотя не занимался ювелиркой. Что вы думаете об этой новой угрозе?

excl_12112018_2_rus.pngНу, поскольку есть все-таки методы определения и развивается специальное оборудование, я особой угрозы подмены настоящих камней искусственными не вижу. На мой-то взгляд это просто должно разойтись на два разных рынка. Понятно, кому-то нужна подлинность камней, а кому-то - декоративность. Я достаточно много путешествовала, и вот Камбоджа и тот Юго-Восток – это как раз те места, где присутствие самоцветов логично, и на этот рынок поступает огромное количество, в том числе, и искусственных камней. Они вперемешку, и там можно разобраться, где что, но есть, видимо, группы туристов или потребителей, которые не разбираются. И вот бывало очень смешно: когда они рассказывают, что буквально два месяца назад вот за той горой были прииски алмазов обнаружены, и вот вам эти алмазы, буквально свеженькие. И вы знаете, люди верят.

А вам важна подлинность камней или важнее красота и дизайн?

Мне важна. Я отношусь к тем, кому это важно, - хотя я знаю и людей, которым это не важно. Это должны быть либо искусственные украшения, которые могут быть тоже дизайнерские, замечательные, красивые, либо все-таки настоящие камни.

Как по-вашему, настоящие камни имеют свою магию?

Да, именно поэтому я за них. Для меня, - если настоящие камни подменяются искусственными, - изымается не стоимость разницы, на которую могли бы обмануть продавцы, а именно та идея, которую ты берешь вместе с украшением, сделанным из подлинного камня. Или просто камень, имеющий, конечно, свой сакральный смысл, которого и в помине нет в искусственном.

А у вас есть свой камень?

Да, мой любимый камень – жадеит. Это молочный, зелено-голубой замечательно-красивый камень, который я очень люблю и ношу практически все время. И я чувствую его магию.

Сейчас часто вспоминают Фаберже и много говорят о том, что необходимо вернуть былую славу российского ювелирного искусства. Как вы думаете, можно ли ее вернуть, - и как? Есть ли у российских дизайнеров ювелирных шанс достичь уровня, скажем, Фаберже?

Вы знаете, школа, конечно, скажем так, исчезла, и слишком большой, наверное, перерыв был именно в преподавании профессии – мастерства, приемов и так далее... Но сегодняшнее время открывает другие возможности, другие инструменты, какие-то технологические приемы. И дальше, на мой взгляд, талантов-то у нас не меньше становится, а только больше…

А традиция куда делась?

Я считаю, что она, конечно, прервалась. Но я в данном случае не художественную традицию имею в виду, а именно передачу мастерства и ремесленных навыков. Именно поэтому, если уж говорить об общей стилистике и идеях – то не единым Фаберже этот стиль полон. И фирмы, которые работали параллельно с ним, блистали поразительными вещами, но, к сожалению, оказались слишком чувствительны ко всяким социальным передрягам и нашим историческим неурядицам. Это тонкое искусство и мастерство ювелирное сначала просто физически пострадали, потом чуть-чуть морально, потому что стали признаком буржуазности, потом останки во время перипетий и прочих военных и драматических событий растворились и вместе с владельцами, и с авторами… Ну, конечно, разрыв достаточно сильный. Но еще раз, если говорить именно о непрерывной традиции, ее нет.

Ну, была уравниловка… Для того, чтобы это искусство развивалось – нам нужен, хотя бы средний класс, потребитель. Если не высший свет. Потому что, все-таки, это тонкое дорогое искусство, эти вершины мастерства требуют своего потребителя, которого осталось мало.

excl_12112018_3_rus.pngНу, формирование среднего класса – это особая тема. Во всяком случае, для нашей семьи, для моего мужа (Б. Ю. Титов, российский политик и предприниматель, уполномоченный при президенте РФ по правам предпринимателей – прим. ред.). Конечно, наличие среднего класса решает много всяких проблем как для промышленности, так и для искусства. Поскольку именно средний класс, когда он развивается, он стимулирует и приобретает предметы искусства. И в его же среде, собственно говоря, рождаются и таланты, и мастера, и выносят наверх замечательных предпринимателей-художников. Пример Фаберже очень хороший - человек-предприниматель, обладающий талантом, не просто нашедшим применение, но достигшим наивысшего расцвета. Поэтому да – чтобы это просто существовало и просто было востребовано не как супер-элитарные вещи, а как действительно мастерство и ремесло, нужны, кроме эстетического воспитания, разъяснения, что это искусство, что это не просто признаки буржуазности и прочее… Это длинный процесс просветительской деятельности, появления заинтересованной креативной молодежи. Но здесь есть, конечно, свои капканы, потому что признаки буржуазности всегда в ювелирных украшениях были, есть и вопрос – как к ним относиться.

У нас слово «буржуазный» приобрело такой обвинительный оттенок… Вот понятие middle class носит оттенок если не уважения, то респектабельности, стабильности – в хорошем смысле слова; есть понятие upper middle class – это люди, достигшие определенного жизненного успеха, и это все - в других странах – связано с традициями.

Это так. В домах они поддерживаются, и вещи хранятся с пиететом. Появление общественного класса, одновременно создателя и ценителя прекрасного - вопрос времени, конечно, но и не только времени… Я несколько лет прожила в Лондоне, и то, что называется upper middle классом – это была та среда, в которой многие люди стали близкими друзьями. Вот, насколько я замечала, у них этой темы обладания какими-нибудь супер-предметами ювелирного искусства не существует. Существует тема наследственных фамильных украшений, причем не хранящихся где-то в банке, а именно тех, которые можно как тотемы носить или как реликвии семейные. Я также знаю, что абсолютно воинственное к буржуазности поколение в восьмидесятых появилось во Франции, когда ношение простого кольца или сережек считалось проявлением отсталости, закоренелой буржуазности. Что не мешало в это же время развиваться высоким ювелирным брендам в той же Франции или в Англии. То есть здесь нечто другое. Здесь, конечно же, признание того, что ювелирное дело искусство – это высокое искусство, что к нему надо подходить с мерками, как к великой живописи или скульптуре. Но особенность этого высокого искусства заключается в том, что позволяется тиражирование - априори разрешается и даже предполагается. И тиражированность эта – не чета нашим советским ювелирным заводам. Это, опять же, продукт в виде ценных лимитированных серий. И признание, что именно это является таким арт-продуктом, то есть продуктом искусства. То есть, художественная идея, художественное воплощение, авторские тиражи или тиражи ювелирного искусства – в комплексе являются ювелирным арт-продуктом. В рамках фестивалей и выставок этот вид искусства всегда потребует своего пространства, своих законов. То есть оно как бы само по себе очень мощное и идеологически, и технологически… Особенностями очень мощными обладает. Я уже не говорю о силе камней, которая безусловно присутствует.

Но не все это чувствуют. Поскольку у нас алмазно-бриллиантовая тема, к бриллианту как к камню у вас есть какое-то особое, собственное отношение?

Я любуюсь бриллиантами всегда. От красивых бриллиантов у меня появляется некое такое «шампанское» ощущение внутри. При этом, я не могу сказать, что у меня сильная тяга обладания: мне действительно доставляет удовольствие смотреть на красивые камни на выставках - безусловно, только вживую (картинки здесь не работают). То есть это не про дизайн, как это красиво визуально на картинке – это именно про камни. Но, справедливости ради, могу сказать, что некоторые другие камни на меня тоже оказывают потрясающее действие: топазы (особенно золотистые), аквамарины очень такие странные бывают, с разными оттенки совершенно.

Я как-то разговаривала с Еленой Образцовой, она мне рассказывала, как у нее одна богатая поклонница в Нью-Йорке затащила ее на ювелирный аукцион, и все спрашивала, нравится ли ей это и то, а потом скупила все и банку с драгоценностями ей подарила. И страшно обижалась, когда Елена Васильевна пыталась отказаться. Образцовой пришлось взять, и она потом все это раздаривала ученицам и молодым певицам на конкурсах. Красивая история, правда? А Жюрайтис подарил ей какую-то сногсшибательную брошь Фаберже… А у вас есть какая-нибудь история, связанная с украшениями?

Знаете, я провела детство с родителями в Индии, - они там работали, - поэтому для меня россыпи камней, как полудрагоценных, так и драгоценных – это памятная с детства картинка. Моя мама всегда интересовалась украшениями – и до того, как появилась эта возможность, она и сама делала украшения, всегда любила крупные вещи, большие камни. Она и до сих пор, дай ей Бог здоровья, что-то носит с успехом, а что-то щедро передает и мне, и внучке. И чем эти украшения старше, тем значимее становятся. И все они интересны разнообразием и связью с восточной историей, индийскими базарами… Это не мешает мне восхищаться чистыми линиями Chopard или Cartier, но детские впечатления, конечно, накладывают отпечаток. В общем, украшения все-таки – это то, что действительно возраст оформляет и обрамляет, и облагораживают любые знаки времени.

Галина Семенова для Rough&Polished