Petra считает, что риск дальнейших прорывов на руднике Вильямсон низок

Оценочная группа компании Petra Diamonds пришла к выводу, что существует низкий риск дальнейшего прорыва хвостохранилища (ХХ) или прорыва водохранилища Нью-Аламаси на руднике Вильямсон (Williamson) в Танзании. Разрешение стены дамбы произошло...

Сегодня

Редкие желтые и розовые бриллианты Rio Tinto представлены в символическом кольце

Кольцо с желтыми и розовыми бриллиантами, демонстрирующее лучшие драгоценные камни из алмазных рудников Rio Tinto, было представлено в Сиднее.

Сегодня

«Норникель» представляет новый обзор рынка металлов

ПАО «ГМК «Норильский никель», крупнейший в мире производитель палладия и рафинированного никеля, а также один из крупнейших производителей платины и меди, представляет десятый обзор рынков никеля и металлов платиновой группы, подготовленный аналитиками...

Вчера

Tharisa прогнозирует более высокий годовой доход

Tharisa, производитель металлов платиновой группы (platinum group metals, PGM) и хрома в ЮАР, ожидает, что ее базовая прибыль на акцию (earnings per share, EPS) за финансовый год, закончившийся 30 сентября, составит от 0,53 до 0,54 доллара...

Вчера

Alexkor ищет субподрядчиков на Западном побережье

Южноафриканская государственная алмазодобывающая компания Alexkor ищет субподрядчиков, компании горнодобывающего профиля, вдоль западного побережья Южной Африки путем создания совместного предприятия (Pooling and Sharing Joint Venture, PSJV)...

Вчера

Москва, Кремль, Ilgiz F. и его драгоценности

10 мая 2016

ilgiz_fazulzyanov_fullsize.jpgВ Успенской звоннице Кремля проходит выставка «Драгоценности, вдохновленные природой» российского ювелира Ильгиза Фазулзянова.

Из ювелирных выставок прежних времен в Кремле посетителям памятны «Бриллиант в русском авангарде», выставки Фаберже и Болина, марок «Cartier» и «Lalique», так что это первый современный отечественный ювелир, чью персональную выставку устраивают Музеи Кремля.

Ильгиз Фазулзянов получил академическое художественное образовании в Казанском художественном училище, участвовал и побеждал в многочисленных международных ювелирных конкурсах, работал с аукционными домами Christie's и Bonhams.

В 2011 и в 2013 годах работы Ильгиза стали победителями Гран-при конкурса мирового ювелирного дизайна International Jewellery Design Excellence Award. Его марка Ilgiz F. пользуется известностью у истинных ценителей, а среди его клиентов многие знаменитости.

В Кремле нечасто устраиваются выставки ювелирного искусства. Как получилось, что ваши произведения представлены в таком престижном месте?

Это было предложение дирекции Музеев Кремля – сам я не проявлял никакой инициативы в этом направлении. Е. Ю. Гагарина, познакомившись с моим творчеством, предложила сделать выставку в Музеях Кремля. И тогда же, Музеи Кремля закупили пять моих работ: комплект «Вороны», «Бабочки. Затмение», получившие Гран-при в Гонконге, «Стрекозы» и «Репейники» (колье и кольцо).

Елена Гагарина в одном из интервью назвала Вас гением, а также Вас называют русским Лаликом. Как Вы относитесь к подобным эпитетам?

Привычно, спокойно отношусь. Пока я сижу за верстаком, отношусь к этому как к публичной стороне своей работы. Без пиара и рекламы никак: за пять дней выставки непрерывный поток людей, интервью и съемки, при этом говорятся приятные и прекрасные слова. К тому же тот факт, что продукция эта сделана в России, вызывает у многих патриотические чувства. Многим приятно, что мы тоже что-то умеем.

dragonflies_earings.jpgЭто понятно: из выставлявшихся в Кремле Картье не наш, Фаберже (и Болин) жили довольно давно…

Ну, Фаберже по большому счету тоже не наш. Фаберже был потрясающий коммерсант, собравший множество мастеров и мастерских в одно целое и создал группу под маркой Фаберже.  Это было огромное количество прекрасных мастеров, среди тех, кто изготавливал изделия для Фаберже, были Перхин, Овчинников, Сазиков и многие другие.

Вы работали во Франции, ваша марка представлена в Париже, Женеве, Токио и Нью-Йорке. Сейчас вы расписываете циферблаты для швейцарских часов «Bovet», Вас называют российским мастером. А как Вы сами ощущаете свою принадлежность?

Как Вы знаете, за рубежом все, кто из России, автоматически считаются Russians, и там не собираются разбираться, кто ты по национальности. Я себя считаю человеком России, мне все ее народности близки, и я могу спокойно использовать их традиции в своей работе.

Что помогает Вам в работе?

Знание изобразительного искусства. Мой преподаватель был учеником Николая Фешина (моего любимого художника), поэтому я больше живописец. Мне нравится викторианское искусство и стиль art-nouveau французских мастеров. У них были красочные вещи, больше пластики, плавных линий.

А как Вы пришли в ювелирное искусство?

После художественного училища основал свою первую ювелирную мастерскую в казанском Кремле. После витражей и батика перешел к ювелирным изделиям и понял, что это – мое. Начал работать с драгоценными металлами и камнями, делал все сам, начиная с создания эскиза. Привлекала сложность изготовления ювелирных изделий – все технологии осваивал самостоятельно. В 1994 году я получил Grand Prix на международном конкурсе молодых ювелиров в Пакистане, после сотрудничал с Оружейной палатой и Алмазным фондом московского Кремля, изучал труды старинных ювелиров и самостоятельно осваивал все технологии.

Вы как-то сказали, что, если бы у Вас было классическое ювелирное образование, Вы чувствовали бы себя зажатым в рамках и не могли бы сделать многое из того, что делаете сейчас.

Когда выставлены технологии в процессе обучения, человек следует им, не отклоняясь от полученных знаний. Но когда их нет, он старается самостоятельно ими овладеть, нарушая технологические каноны и ограничения – как это случилось со мной. Технологии, которые я использую, идут практически вразрез со всеми технологическими правилами, устанавливаемыми в учебных заведениях.

Как говорится, «так не делают».

Да, а я так делаю и считаю это правильным. Я не технолог, и каждая новая работа – это новое познание, изучение, новые технологические приемы. Я не задумываюсь, как я это создам, вживаюсь в образ. Я использую в своих работах и старинные технологии, в которых работал сам Фаберже, и новые, разные стили и материалы. Но предпочитаю работать с горячей эмалью.

red_poppies_ring.jpg

Сейчас всем ювелирам приходится переходить на антикризисную программу: снижать себестоимость, использовать дутое золото или кристаллы Сваровски. Вы используете бриллианты – и вряд ли собираетесь экономить на материалах…

У художника может быть только один кризис – творческий. И если для создания объекта нужен тот или иной материал, в том числе бриллианты, нужно, невзирая ни на какой кризис, брать эти камни и использовать их в работе. Я никогда не думал о том, какова будет цена. Мне важно создать задуманное.

Никогда не было проблемы – искать покупателя, кормить семью?

К счастью, судьба так распоряжается, что, когда мне нужны средства на что-то, они всегда находятся. И это не значит, что на меня обрушивается «золотой дождь». Обычно это значит появление какого-то интересного проекта. Я два раза в жизни становился банкротом – оставался на нуле, но меня это не пугало, а скорее стимулировало. Я тут же поднимался на привычный уровень. Здесь, как мне кажется, все зависит от внутреннего настроя. Нужен мне какой-то эмоциональный подъем, мой организм настраивается на него. Я рос в доме, который находился на слиянии двух рек, Волги и Свияги, со всех сторон нас окружал лес, и все свое свободное время я проводил у воды или в лесу. Я считаю себя человеком природы. Мои работы отражают жизненные ситуации, эмоции, состояния. Каждая из них – некая запись в дневнике, связь с каким-то человеком. Это творческая энергетика, одержимость создать что-то.    

Вы сочетаете эмаль с бриллиантами – что вполне необычно. Одной из ваших наград был диплом за лучшее украшение с бриллиантами – за гарнитур «Маки». Вы почти всегда используете бриллианты, даже когда можно обойтись без них, когда их чуть-чуть или мелкая россыпь. Что добавляют бриллианты? 

Это фон, вся эта работа сделана на контрасте. Контраст – это любая жизненная ситуация, добро и зло, свет и тень, здесь тепло маков и холод бриллиантов, алый цвет и нейтральность. Бриллианты для меня все одинаковые, но без них обойтись невозможно. Это тоже своего рода живой камень. Я уже пробовал вставлять синтетику – какой-нибудь циркон, но это было не то. У бриллианта есть такое свойство: он знает, когда ему засветиться. Надо ему дать мерцание – он дает мерцание, надо дать яркий свет, блеск, искру, игру – он это тоже дает.

То есть он проявляет самостоятельность – кроме той роли, которую Вы ему отводите?

Конечно. При правильном его использовании он всегда играет тебе на руку, будто оживает.

Вот вы говорите циркон: есть мнение, что даже специалистам трудно отличить…

Циркон, если он светит, то всегда: он не будет где-то затухать, где-то искриться – это такой мертвый свет. А бриллиант живой, и это совершенно разные вещи.

blue_butterflies_ring.jpgА почему Вы не используете, например, кристаллы Сваровски? Потому что Вы перфекционист и Вам нужно все лучшее?

Не использую и никогда не буду – я использую только живое.

А хрусталь разве не живой?

По природе - возможно, но по свету он ближе к синтетическому, чем к натуральному. Полагаю, что это происходит после определенной обработки, которой подвергают эти камни.

А Вы приглядывались к цветным бриллиантам? Бывают красивые редкие оттенки.

Я использую их, правда не так много – их вообще в природе немного, а искусственно окрашенные мне не нравятся.

Вы это видите? Или чувствуете?

Скорее чувствую.

А то, что это символ богатства, статуса и престижности, не влияет на то, что Вы их много используете?

Конечно, бриллианты добавляют украшению импозантность, ауру власти и роскоши. Они всегда присутствуют в моих изделиях, но рядом могут присутствовать и недорогие камни. Я хочу показать красоту всех камней.

Если человек покупает произведение искусства и уникальное ювелирное украшение, то там должны присутствовать камни, достойные этого украшения.

Галина Семенова для Rough&Polished