Али Пасторини: драгоценные камни – все еще хорошая инвестиция

Своей оценкой инвестирования в драгоценные камни и ситуации в алмазной отрасли в интервью Rough&Polished поделилась Али Пасторини (Ali Pastorini), совладелица компании Del Lima Jewelry и президент ассоциации Mubri. Эта ассоциация объединяет более...

05 декабря 2022

Продажи ювелирных украшений с выращенными в лаборатории бриллиантами в этом году впервые превысят отметку в 10%, считает Зимниски

Спрос и предложение на искусственные бриллианты в последние годы росли, к большому неудовольствию отрасли природных алмазов и бриллиантов. Некоторые компании средней части отрасли природных алмазов и бриллиантов в настоящее время также вовлечены в бизнес...

28 ноября 2022

Добыча алмазов и их синтез: что эффективнее?

Владислав Жданов - Профессор НИУ ВШЭ и бывший вице-президент АК «АЛРОСА» (2015-2018 гг.). По специальности физик. Получил образование в УрГУ (Общая и молекулярная физика), Дипломатической академии МИД, в City University London, Oxford...

21 ноября 2022

Успехи TAGS, достигнутые за последние 5 лет, побудили многие крупные тендерные компании проводить регулярные и масштабные тендеры в Дубае

Майк Аггетт (Mike Aggett) является квалифицированным частным консультантом с подтвержденным опытом работы в горнодобывающей и металлургической промышленности. бладая знаниями в области предметов роскоши, бизнес-планирования, продаж, геммологии...

14 ноября 2022

Всё начинается с камней: именно они дают импульс, диктуют образ и воплощение

Максим Селихов - основатель бренда SelikhoV Diamonds, основанного им в 2006 году и производящего уникальные ювелирные изделия ручной работы с редкими драгоценными камнями высоких характеристик. Он также известен как коллекционер уникальных и крупных...

07 ноября 2022

Новое российско-норвежское соглашение о рыболовстве «показывает, насколько сотрудничество важно для обеих сторон»

31 октября 2022

Автор: Астри Эдвардсен (Astri Edvardsen)

(highnorthnews.com) - Во вторник стало известно, что Норвегия и Россия заключили договор о рыбном промысле в Баренцевом море на следующий год, несмотря на то что переговоры проходили на фоне конфликта на Украине и все более напряженной ситуации с безопасностью.

Гейр Хённеланд (Geir Hønneland), один из ведущих норвежских исследователей норвежско-российского сотрудничества в области рыболовства, поделился своим мнением о новом соглашении с изданием High North News.

«Ключевым здесь является то, что Норвегия и Россия фактически согласовали соглашение о квотах на 2023 год и установили общие квоты в соответствии с научными рекомендациями. Также они смогли сами провести двусторонние переговоры в рамках Совместной норвежско-российской комиссии по определению квот на различные рыбные ресурсы, - говорит старший научный сотрудник Института Фритьофа Нансена (Fridtjof Nansen Institute, FNI). - Ни одна из сторон, похоже, не воспользовалась напряженной ситуацией, чтобы без необходимости выдвигать особые требования или противодействовать другой стороне, например, требуя общих квот, превышающих рекомендации ученых. Или, по крайней мере, такие требования не были реализованы, и стороны остались верны переговорным рамкам».

Это поразительно в сегодняшней ситуации, отмечает Хённеланд.

Он прокомментировал: «То, что они даже не попытались выйти за рамки этих рекомендаций, как это делалось в ряде предыдущих случаев, имеет почти символическое значение. Это можно интерпретировать как конкретное выражение того, насколько обе страны ценят это сотрудничество».

Пустые угрозы

Когда было представлено новое соглашение о рыболовстве, выяснилось, что, как заявила Россия, его можно приостановить, если Норвегия решит еще больше ограничить доступ в норвежские порты для российских рыболовных судов. После ограничения, введенного ранее в октябре, российские рыболовные суда могут швартоваться только в Киркенесе, Ботсфьорде и Тромсё в Северной Норвегии, и по прибытии они будут контролироваться.

В частности, это российское заявление было включено в пресс-релиз Министерства торговли, промышленности и рыболовства Норвегии о соглашении, которое является самым важным и крупнейшим двусторонним соглашением в области рыболовства, которое заключила Норвегия.

Россия вряд ли применит этот словесный козырь на практике, поскольку при этом может многое потерять, считает исследователь FNI.

«Хочу подчеркнуть, что Россия имеет принципиальный экономический интерес в сохранении двустороннего режима регулирования в Баренцевом море. Именно это обеспечивает ей доступ к крупной рыбе, которая в основном водится в норвежских водах. Без соглашения с Норвегией России придется начать промысел мелкой рыбы в районах нагула в восточных водах Баренцева моря. Поэтому я воспринимаю это как пустые угрозы с российской стороны», — говорит Хённеланд.

Далее он уточняет, почему отказ от соглашения на 2023 год кажется нереалистичным: «Доступ к норвежским портам не настолько важен для российской стороны, чтобы она пожертвовала двусторонним режимом, обеспечивающим ей такую ​​большую долю квоты на треску в Баренцевом море; с чисто биологической точки зрения, русские должны были иметь менее 50% [от совокупной норвежско-российской доли от общей квоты, остальное идет в третьи страны - прим. ред.]».

Вес заявлений

По словам Хённеланда, во время переговоров по рыболовству в разделе вопросов нередко поднимаются спорные вопросы.

Он пояснил: «Взгляды обеих сторон по конкретному вопросу затем излагаются в протоколе, который хорошо работал в течение многих лет. Если бы протокол или рамки переговоров были отложены в сторону, такое могло бы произойти по приказу высших эшелонов российской власти в ситуации, когда разногласия в политике безопасности превалируют над экономическими интересами. Мы еще не достигли этого».

«Когда до сведения норвежского правительства было доведено, что в пресс-релизе отражено заявление российской стороны по итогам заседания комиссии, можно задаться вопросом, хочет ли Министерство торговли, промышленности и рыболовства, которое неохотно закрывает норвежские порты, показать, что русские угрожают более строгими мерами, если Норвегия закроет еще какие-либо порты», — говорит он.

Жребий все еще может быть брошен

Если дело дойдет до того, что конфликт политики безопасности будет превалировать и соглашение о рыболовстве на следующий год не будет выполнено, последствия не обязательно будут очень драматичными в краткосрочной перспективе, считает исследователь.

«Потому что между норвежскими и российскими исследователями существует как научное соглашение о том, насколько большими должны быть квоты на вылов рыбы, так и политическое соглашение между сторонами о соблюдении научных рекомендаций», — говорит Хённеланд.

В таком случае одна или обе стороны могли бы вылавливать по несколько более высоким квотам каждая, но предварительная общая основа, вероятно, сдерживала бы их.

Наболевший вопрос

Однако вопрос о доступе к вылову рыбы в исключительных экономических зонах друг друга может оказаться непростым, отмечает он.

Ученый рассуждает: «Это острый, но тщательно избегаемый вопрос. Для россиян гораздо важнее иметь постоянный доступ к норвежской зоне, чем к норвежским портам, по крайней мере, с экономической точки зрения».

Взаимный доступ к зоне – основой момент для российских рыбаков, которые по большей части вылавливают рыбу по своей доле квоты в западной части Баренцева моря, в норвежской экономической зоне и в рыбоохранной зоне вокруг Шпицбергена, где, как уже упоминалось, рыба является самой крупной.

«В протоколе заседания комиссии российская сторона заявляет, что считает ограничение захода в порты нарушением двусторонних соглашений, заключенных в середине 1970-х годов, которые составляют правовую и политическую основу сотрудничества. Норвегия категорически отвергает это мнение, и совершенно очевидно, что в этих соглашениях ничего не говорится о взаимном доступе к портам», — констатирует Хённеланд и уточняет: «Помимо того, что этот вопрос фактически не упоминается и вряд ли может быть истолкован в соглашениях, это неразумно, поскольку доступ к портам не был предоставлен примерно до 1990 года. Другими словами, стороны полтора десятилетия жили в текущих рамках без такого доступа».

Вывод

Ситуация может испортиться в случае разрыва общего сотрудничества в области рыболовства, одним из последствий которого станет отсутствие правовой базы для российского рыболовства в норвежской зоне.

«Тогда у нас была бы ситуация, при которой русским разрешалось бы ловить рыбу только в российской зоне, где рыба очень мелкая. Это было бы очень неудачно для ресурсного фонда, и никто не хочет такой ситуации. Мелкая рыба даст российским рыбакам меньше дохода, и, если рыба не будет нереститься в российской зоне, у нас в конечном итоге не будет крупной рыбы в норвежской зоне», — объясняет исследователь FNI.

«Важно помнить, что такой сценарий также будет негативным для Норвегии. В целом существенно следующее: ни в чьих интересах разрывать это сотрудничество и не предоставлять доступ к экономическим зонам друг друга», - утверждает он.

Сотрудничество выдержало удар

Сотрудничество в области рыболовства также представляет собой одну из очень немногих устойчивых областей контактов между Норвегией и Россией после начала военной операции на Украине. Исследователь FNI описывает, как этот канал пережил множество трудностей: «Совместная комиссия по рыболовству была центральной точкой контакта между Норвегией и (Советской) Россией с момента ее создания почти 50 лет назад — и функционировала во время крупных политических взлетов и падений. Она возникла во время холодной войны и функционировала во времена перестройки [экономической реструктуризации - прим. ред.] в конце советской эпохи, а также во время хаоса 1990-х годов и последующих новых мер жесткой экономии в России, и даже после присоединения Крыма к России».

«Работа над совместным регулированием рыболовства разительно отличается от всего другого, поэтому было доказано, что эта совместная организация является устойчивой и прочной», — резюмирует Хённеланд.

Последний «форпост»

Сотрудничество в области рыболовства, также послужило трамплином для заключения важного договора о делимитации морских пространств в Баренцевом море между Норвегией и Россией, заключенного в 2010 году.

«В 2009 году Совместная норвежско-российская комиссия по рыболовству согласовала ряд новых компромиссов. Например, была достигнута договоренность о минимальном размере ячеи в рыболовных сетях, которая была предметом разногласий на протяжении нескольких десятилетий, также вступил в силу договор о делимитации, что тоже было чистой воды компромиссом», — говорит исследователь.

После 40 лет переговоров о разграничении спорных морских пространств между странами Баренцево море было разделено на две равные части, что важно для правовой ясности и предсказуемости для обеих сторон.

«Таким образом, можно, по крайней мере, предположить, способствовала ли эта стабильность, которую обеспечивает Совместная комиссия по рыболовству, распространению положительного влияния и на другие политические сферы», — говорит Хённеланд и заключает: «Сейчас мы находимся в экстремальной ситуации, когда почти все другие контакты между Норвегией и Россией прерваны, поэтому сотрудничество в области рыболовства является в некотором роде последним форпостом — последним остатком нормального состояния».