Кимберлийский процесс задумался над расширением определения «конфликтных алмазов»

Участники недавнего пленарного заседания Кимберлийского процесса (КП), организованного Европейским союзом в Брюсселе, довели свою работу до завершения 16 ноября 2018 года, но у них на руках осталось домашнее задание, которое нужно выполнить к...

Сегодня

Алмазный рудник им. Гриба: геология, экология и промышленная безопасность

Геннадий Пивень, первый заместитель генерального директора АО «АГД Даймондс», рассказывает о своей работе на алмазных месторождениях Якутии и Архангельской области.

10 декабря 2018

Я мечтаю увидеть Индию в роли мирового лидера в производстве элитных ювелирных изделий - Санджай Котхари

Санджай Котхари (Sanjay Kothari) является руководителем отраслевого уровня, который не нуждается в представлении в отрасли драгоценных камней и ювелирных изделий … Бывший председатель Совета по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных...

03 декабря 2018

Стиль всегда отражает культуру

Рина (Reena) - многосторонняя творческая натура, получившая награду ювелирный дизайнер, художник, изображающий бриллианты, профессор, лектор, а также организатор работы с сообществом и многое другое. Признанная в качестве одного из ведущих мастеров...

26 ноября 2018

Кэмпбелл из Botswana Diamonds о выходе АЛРОСА: вечных совместных предприятий в геологоразведке не бывает

Botswana Diamonds в настоящее время ведет переговоры с крупной алмазодобывающей компанией по приобретению доли в компании Sunland Minerals, ранее принадлежавшей компании АЛРОСА. Совместное предприятие Sunland было создано в 2014 году для тестирования...

19 ноября 2018

Никто не хочет быть лидером

25 июня 2013

Неделя началась с известия о том, что Rio Tinto после долгих раздумий решила остаться в алмазном бизнесе.

«Рассмотрев ряд альтернативных вариантов, связанных с владением собственностью в долгосрочном плане, мы пришли к выводу, что наилучший путь получить максимальную выгоду для наших акционеров - это сохранить данные предприятия», - говорится в пресс-релизе Rio. И прочие фразы, стандартные для каждого пресс-релиза.

«Ряд альтернативных вариантов» Rio сводился к почти году бесплодных попыток продать принадлежащие компании алмазные активы – прежде всего, месторождение Argyle в Австралии и 60% канадского Diavik. Любым из возможных способов, вплоть до IPO, о возможности которого писали СМИ. Однако наиболее вероятным всем казался вариант, при котором алмазный бизнес Rio выкупит Dominion Diamonds – бывшая Harry Winston, которая как раз владеет оставшимися 40% в Diavik, а также недавно купила канадское месторождение Ekati у BHP Billiton. Dominion и сама не раз заявляла о готовности выкупить Diavik, если стороны сойдутся в цене, а эксперты рынка уже вовсю подсчитывали будущие показатели «третьей по величине мира алмазодобывающей компании», в которую превратилась бы Dominion после закрытия этой сделки.

Но нет.

Разумеется, самая очевидная причина, которая приходит в голову – не сошлись в цене. Добыча на Argyle ведется уже несколько десятилетий, и это, мягко говоря, месторождение не первой свежести. Diavik тоже разрабатывается не первый год. Оба эти месторождения для продолжения добычи требуют немаленьких инвестиций. Возможно, с учетом этого Dominion сочла запрошенную сумму слишком большой.

Однако можно расценить это известие и по-другому. Dominion уступила Rio роль третьей по величине алмазодобывающей компании мира. Роль, прямо скажем, не самую благодарную.

Разумеется, добыча алмазов – достаточно прибыльный бизнес. Добывать алмазы в Африке, положим, гораздо дешевле, чем в Канаде (там нет морозов и для фабрики даже не обязательно строить стены), но если все твои месторождения расположены в одном регионе, то это тоже вполне экономически эффективно. Канадские алмазы имеют весьма хорошее качество и достойную цену.

Но за высокую маржу и выручку придется платить и высокой ответственностью. Алмазно-бриллиантовая отрасль сейчас находится не в лучшей форме, на что есть сразу совокупность причин. Индийские огранщики, которые гранят почти 90% мировых бриллиантов, страдают от нехватки средств, потому что их национальная валюта ослаблена. Банки ужесточают кредитование участников отрасли, потому что все финансовое сообщество мира вводит новые нормы регулирования. Производители поднимают цены на алмазное сырье, и этот рост подчас серьезно усугубляется спекулятивными операциями со стороны тех, кто его перепродает. При этом общая экономическая ситуация в мире не дает ценам на бриллианты расти столь же быстро: покупательная способность населения ограничена. 

Этот клубок причин переплетен так хитро, что участники отрасли уже не один месяц не понимают, как к нему подступиться. И каждый раз это обсуждение заканчивается одинаково: сообщество приходит к выводу, что урегулировать ситуацию должны алмазодобывающие компании. Как встарь, когда это делала De Beers – в те времена, когда алмазодобывающих компаний кроме нее фактически не существовало.

Ведете вы бизнес в России, Канаде, Африке или Израиле, это никак не влияет на психологию его участников: если у вас есть сложности, всегда должен быть кто-то, кто за них в ответе. Найти «виновника» гораздо проще, чем выработать консолидированную позицию и начать сотрудничать.

В вершине алмазного бизнеса стоят несколько алмазодобывающих компаний. Они крупные, в той или иной степени публичные и прекрасно известны по названиям. У них покупают сырье несколько сотен огранщиков и дилеров. Из их бриллиантов производят изделия тысячи ювелирных компаний. А число ритейлеров просто страшно представить. В этих условиях алмазодобывающие компании превращаются в очень удобное «персонифицированное зло». Апеллировать, например, к огранщикам значительно сложнее: когда обращаешься к сотне, по сути, не обращаешься ни к кому конкретно.

Если Dominion тоже следовала этой логике, то я прекрасно понимаю ее решение. Добыча алмазов – достаточно прибыльный бизнес, но, возможно, это как раз тот случай, когда лидерство не стоит свеч. Куда проще спокойно вести добычу, не претендуя на регулирование рынка – как это делает, например, Petra или Gem Diamonds.

Елена Левина для Rough&Polished