Основной фактор, влияющий на рост цен на цветные бриллианты, заключается в том, что с каждым годом из недр извлекается все меньше алмазов

Мири Чен (Miri Chen), генеральный директор Фонда исследования бриллиантов фантазийных цветов (Fancy Color Research Foundation, FCRF), опытный руководитель отдела высоких технологий, стала работать в FCRF пять лет назад. До того, как возглавить...

Сегодня

«Мы помогаем нашим клиентам войти в будущее, полное неизвестных вызовов, но полное возможностей», - говорит Раджеш Шах, партнер Venus Jewel

Раджеш Шах (Rajesh Shah) является партнером Venus Jewel с момента прихода в компанию в 1985 году и уделяет особое внимание развитию бизнеса и продажам. Работая со своим старшим двоюродным братом Анилом (Anil) и младшим братом Хитешем...

08 августа 2022

Антонио Чечере, президент Женевской алмазной биржи, предупреждает о возможном росте инфляции и сокращении покупательной способности потребителей

Антонио Чечере (Antonio Cecere) является управляющим директором Cecere Group, которая работает в секторе бриллиантов и предметов роскоши и включает в себя Cecere Monaco - узкоспециализированную фирму, занимающуюся альтернативными инвестициями...

01 августа 2022

Ботсвана лидирует в предоставлении финансовых стимулов для геологоразведки алмазов - Кэмпбелл

По словам Джеймса Кэмпбелла (James Campbell), управляющего директора Botswana Diamonds, Ботсвана, являющаяся одним из ведущих производителей алмазов в мире, продолжает обеспечивать правовую определенность и финансовые стимулы для геологоразведки...

25 июля 2022

«Будущее подлинных бриллиантов больше, чем когда-либо», — утверждает Лейбиш Полнауэр, основатель и президент Leibish & Co

Еще в 1979 году молодой Лейбиш Полнауэр (Leibish Polnauer), в то время огранщик алмазов, поехал в Лондон и обнаружил, что фабрика, на которой он работал, закрыта. Но, к счастью, он нашел объявление от фирмы Garrard, обслуживавшей королевский...

04 июля 2022

Китайский путь к урану Намибии лежит через алмазы России

03 августа 2009

Сообщения информационных агентств о готовности Китая закупить в России крупную партию сырых алмазов в 2009 году и выкупить практически весь срез добычи АЛРОСА 2010 года создают неожиданную интригу и могут повлиять на прогнозы развития мирового алмазного рынка самым кардинальным образом. Несмотря на то, что официальные представители АЛРОСА и Шанхайской алмазной биржи почти синхронно заявили, что им «ничего не известно о подготовке подобных сделок», объективные основания для такого взаимодействия существуют.

Готовность АЛРОСА - а кстати, и Гохрана - продать имеющиеся у них стоки алмазного сырья по сколь-нибудь приемлемой цене, не вызывает никаких сомнений. АЛРОСА уже пребывает в предбанкротном состоянии, а алмазные стоки Гохрана в имеющемся составе и объеме представляют собой крайне рискованный актив, зависящий от колебаний слабого и нестабильного сегодня алмазного рынка. Учитывая, что в 2010 году российский бюджет будет дефицитен и придется прибегать к внешним заимствованиям, продолжение Гохраном закупок алмазов у АЛРОСА означает увеличение рисков, поскольку вероятность дальнейшего падения цен на алмазном рынке весьма высока. Оправдание такого решения, очевидно, лежит в политической сфере – совершенно ясно, что без адекватной государственной поддержки Западную Якутию ждут вполне реальные проблемы уже этой осенью. В этих условиях появление покупателя, может быть, и не очень щедрого, но зато масштабного, разом решало бы все проблемы российской алмазной отрасли.

Но зачем такая покупка нужна Китаю? Безусловно, среди стран–потребителей алмазов, Китай выглядит сегодня наилучшим образом. В 2008 году только онлайн продажи ювелирных изделий в Китае превысили $1,7 млрд, а годовой оборот китайской ювелирной индустрии составляет около $17 млрд. Общий объем операций на Шанхайской алмазной бирже в первом полугодии 2009 г. вырос почти на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2008 г. и составил $692 млн. Этот успех особенно впечатляет на фоне падения активности на традиционных торговых площадках – в Израиле, Бельгии, США. По некоторым оценкам, доля Китая в мировом алмазном потреблении уже сегодня составляет около 5% и в следующие 10 лет будет только расти. Все это так, однако переход от 5% мирового потребления к 25% (именно столько способна предложить Китаю Россия) в течение каких-то полутора лет слишком напоминает эпоху «большого скачка», хотя времена Председателя Мао уже давно стали Историей. Если Китай действительно намерен выкупить стоки АЛРОСА (а возможно, и Гохрана) и купить весь срез добычи российской корпорации 2010 года, то такую сделку невозможно объяснить ростом внутреннего потребления изделий с бриллиантами в самом Китае и экспортными успехами китайских гранильщиков. И все же объяснение есть.

Китай – крупнейший импортер энергоносителей; без импортной нефти, угля и урана его экономика существовать не может. И чем стремительнее развивается Китай, тем в большую зависимость он от этого импорта попадает. Поэтому стратегической целью Китая является установление контроля над месторождениями энергоносителей. К концу июня 2009 г. золотовалютные резервы Китая увеличились по сравнению с тем же периодом 2008 г. на 17,84% и достигли $2,13 трлн, а во втором квартале 2009 г. они прибавили еще $177,9 млрд; суверенные фонды Китая располагают $300 млрд. Такие активы позволяют Китаю претендовать на солидные доли в любых транснациональных добывающих компаниях, но попытки китайцев их приобрести наталкиваются на отчаянное сопротивление, осуществляемое по политическим причинам и часто политическими способами. Когда еще летом 2005 г. CNOOC проиграла Chevron при попытке приобрести Unocal, представитель китайской стороны объяснил свое поражение «беспрецедентным политическим давлением». С тех пор китайцы значительно продвинулись в приобретении добывающих активов, но и сопротивление возрастает, и методы борьбы все менее напоминают экономические.

Особо важным для Китая является рынок урана. Сегодня в энергобалансе Китая 84% потребляемой электроэнергии обеспечивают угольные ТЭС и только 1,3% - атомные станции. Эта колоссальная, по сравнению с развитыми странами, диспропорция должна быть преодолена к 2030 году, когда ядерные генерирующие мощности Китая должны возрасти в 30 раз - планируется построить около 100 новых АЭС. В том, что план по строительству АЭС будет выполнен, сомнений нет, а вот свободный доступ Китая к урану гораздо более проблематичен. Собственные китайские подтвержденные запасы урана не превышают 1,5% от мировых, годовая добыча порядка 850 тонн не покрывает и 50% сегодняшних потребностей. Между тем программа развития атомной энергетики Китая предусматривает увеличение потребления урана в 5 раз к 2020 г., а мировой рынок урана становится дефицитным и цены на нем стремительно растут – в этом году прогнозируется двукратный рост. Чтобы обеспечить нормальную работу создаваемой мощной атомной энергетики, Китаю необходим контроль над соответствующими месторождениями урана, а это крайне трудно осуществить.

Лидерами добычи урана являются Австралия, Канада и Казахстан, совокупные запасы которых превышают 45% мировых. Китай покупает уран в этих трех странах, но только в Казахстане он смог получить долю в совместных предприятиях по разработке урановых месторождений, позволяющую рассматривать эту страну как надежный источник. Для стран Британского содружества политический аспект взаимодействия с Китаем является, очевидно, определяющим, и приобретение хотя бы блокирующих пакетов компаний, эксплуатирующих канадские и австралийские урановые месторождения, для китайцев нереально. Попытка китайцев значительно (до 18%) увеличить свой пакет в Rio Tinto (контролирует компанию Energy Resources of Australia, которая производит более 10% мирового урана) потерпела фиаско и перешла в политический скандал, в ходе которого четверо сотрудников шанхайского офиса Rio Tinto были арестованы по подозрению в шпионаже.

В 2009 г. на четвертое место на мировом урановом рынке вышла Намибия. Эта страна имеет три крупнейших урановых месторождения, способных обеспечить 10% мировой добычи урана: Rossing, которое разрабатывает компания Rossing Uranium Ltd, дочерняя комания Rio Tinto (68,6%); Langer Heinrich, принадлежащее компании Paladin Resources Ltd; и Trekkopje. Китай чрезвычайно активен в урановой отрасли Намибии. В августе 2008 г. был заключен контракт на поставки урана в Китай с месторождения Rossing, а два месяца спустя китайская компания Guangdong Nuclear Power Corporation заключила контракт с компанией Areva на покупку 35-процентной доли в проекте Trekkopje. Это был самый серьезный успех Китая (не считая Казахстана) на мировом рынке урана, и он не прошел незамеченным.

К моменту начала промышленной добычи урана на месторождении Trekkopje у китайцев в Намибии начались серьезные неприятности. В июле 2009 г. власти Намибии инициировали расследование деятельности китайской государственной компании Nuctech, с которой тесно связан сын президента КНР Ху Цзиньтао - Ху Хайфен (он был президентом Nuctech, а сейчас занимает пост секретаря партийной организации в Tsinghua Holdings Co., "дочкой" которой является Nuctech). Арестовано три человека, в том числе сотрудник Nuctech, которым предъявлено обвинение в коррупции. Разумеется, никто не утверждает - по крайней мере, публично, - что это расследование является реакцией на слишком темпераментное поведение Китая на урановом рынке Намибии. Но то, что уран – главный интерес Китая в Намибии, сомнению не подлежит, как и то, что по сравнению с урановыми проектами остальные китайские инициативы в этой африканской стране просто ничтожны.

Бюджет Намибии в значительной степени формируется за счет алмазной промышленности, которая обеспечивает не менее трети экспортных доходов. В отличие от уранового рынка рынок алмазного сырья сегодня пребывает в глубокой коме; в частности, прибыль в первом полугодии 2009 г. компании Namdeb, владельцами которой являются в равных долях De Beers и правительство Намибии, сократилась на 65% по сравнению с аналогичным периодом 2008 г. Несмотря на то, что с апреля по конец июня добыча алмазов была остановлена, на складах Namdeb скопились значительные нереализованные запасы сырья. В этих условиях алмазная промышленность Намибии является чрезвычайно восприимчивым к угрозам ценовых ударов объектом. Следовательно, правительство Намибии обязано внимательно прислушиваться к аргументам стороны, способной такой удар нанести.

Для того чтобы гарантированно прикончить бюджет Намибии в 2009–2010 гг., требуется единовременно выбросить на рынок алмазного сырья на $1,5 - $ 2 млрд. Это как раз столько, сколько Китай может приобрести в России благодаря предполагаемой сделке с АЛРОСА. Для Китая с его гигантскими золотовалютными резервами, суверенными фондами и активами энергетических госкорпораций это мизерные расходы, а ставка велика – фактический контроль над четвертым в мире производителем урана, контроль, без которого перспективная энергетическая стратегия Поднебесной повисает в воздухе.

Сергей Горяинов