Поставки алмазного сырья в Индию через систему онлайн-тендеров помогают в ситуации, осложненной COVID-19

Динеш Навадия (Dinesh Navadiya), региональный председатель (регион Гуджарата) Совета по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных...

30 ноября 2020

Повышение спроса на природные бриллианты

CIBJO, международная ювелирная конфедерация, провела в прошлом месяце веб-семинар, посвященный развитию спроса на природные бриллианты, в...

23 ноября 2020

Делянин и Симич: «Не думаем, что лабораторные бриллианты представляют угрозу для природных камней»

Эксперты в области драгоценных камней и ювелирной промышленности Бранко Делянин (Branko Deljanin) и Душан Симич (Dusan  Simic) завершили...

16 ноября 2020

Kapu Gems: ограничение производства бриллиантов ведет к росту спроса

Получив степень бакалавра коммерции, Калпеш Д. Вагхани (Kalpesh D. Vaghani) занялся семейным бизнесом. Его понимание рынка бриллиантов и использование...

02 ноября 2020

Крис Дель Гатто: «Мы предоставляем капитал «умным» компаниям»

Крис Дель Гатто (Chris Del Gatto), генеральный директор и соучредитель компании DELGATTO Diamond Finance Fund L. P., базирующейся в Нью-Йорке и являющейся небанковским...

26 октября 2020

Компании-юниоры в алмазной отрасли Канады и России

14 сентября 2020

anlt_14092020_mntprovince .png

Фото: Mountain Province Diamonds


Под компаниями-юниорами в горной отрасли понимают мелкие и средние предприятия, целью которых является поиск и разведка новых месторождений полезных ископаемых. При этом, по факту открытия месторождения, юниор может либо продать лицензию горнодобывающей компании, либо начать его разработку самостоятельно. Юниоры могут развиваться в крупные добычные компании, либо специализироваться исключительно на геологоразведке.

Алмазная отрасль начала привлекать юниорные компании сравнительно недавно — после открытия кимберлитовых трубок с промышленной алмазоносностью в Канаде в 1990-х годах; до этого геологоразведочные предприятия предпочитали работать на золото. Результаты этого вспыхнувшего интереса к канадским алмазам мы можем наблюдать сейчас — в том числе благодаря активной работе юниоров страна стала одним из крупнейших мировых продуцентов алмазов, заняв второе место по добыче камней в натуральном выражении в 2017 году и третье в 2018 году.

Из всех алмазодобывающих стран Канада наиболее близка России по климатическим условиям и, отчасти, развитию инфраструктуры. Рассмотрим несколько примеров юниорных компаний в Канаде и в России.

Канадская компания Mountain Province Diamonds (MPD) приобрела лицензию на площадь Кеннеди-Лейк (Kennady Lake) в Северо-Западных территориях, где позднее было открыто месторождение Гачо Куэй (Gahcho Kué), в 1992 году. В 1995 году компания обнаружила первую кимберлитовую трубку — 5034, в 1997 году были открыты еще три трубки; в этом же году объектом заинтересовалась De Beers Canada, которая в то время именовалась Monopros Limited. В 2002 году было создано СП между De Beers Canada (51%), Mountain Province Diamonds (44,1%) и Camphor Ventures (4,9%) для реализации проекта Гачо Куэй. Впоследствии Mountain Province Diamonds увеличила свою долю до 49%, поглотив Camphor Ventures. Компания De Beers стала оператором проекта, развитие которого продвигалось уверенными темпами даже в период мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 годов. В 2016 году месторождение было введено в эксплуатацию, в 2017 году рудник выведен на полную проектную мощность. Сейчас Гачо Куэй является крупнейшим в мире алмазным рудником, запущенным в течение последнего десятилетия — в 2019 году на нем было получено 6,85 млн каратов алмазов. De Beers и Mountain Province Diamonds разделяют эксплуатационные расходы и самостоятельно реализуют свои доли добываемых алмазов. После закрытия алмазных бирж в марте 2020 года, вызванного пандемией COVID-19, работа рудника продолжалась в штатном режиме. Компания Mountain Province Diamonds в начале июня 2020 года сообщила о заключении сделки по продаже алмазов на сумму 50 млн долл. США компании Dunebridge Worldwide Ltd. для обеспечения финансирования эксплуатационных затрат.

Другая юниорная канадская компания — Stornoway Diamonds — смогла самостоятельно реализовать проект освоения алмазного месторождения Ренар (Renard), запустив первый алмазный рудник в канадской провинции Квебек. Региональные исследования на алмазы в Квебеке начались в 1996 году компаниями Ashton и SOQUEM. В 2001 году обнаружены первые кимберлитовые тела, на площади начались буровые работы и малообъемное опробование. В 2006 году Stornoway приобрела компанию Ashton, в 2011 году — SOQUEM, став 100%-ой владелицей проекта Ренар. К этому моменту на объекте были завершены геологоразведочные работы стадии Feasibility Study, выполнен подсчет запасов. В достаточно сжатые сроки компания получила все необходимые разрешения, построила автомобильную дорогу к площади проекта. Запуск рудника состоялся в середине 2016 года, через год он был выведен на полную производственную мощность. В 2018 году на месторождении добыто 1,3 млн каратов алмазов, в 2019 году, по оценочным данным, около 1,8 млн каратов. В конце марта 2020 года Stornoway приняла решение о приостановке работы рудника Ренар и его переводе в режим поддержания трудоспособности до улучшения ситуации на мировом алмазном рынке.

Компания Star Diamond Corporation (до февраля 2018 года именовалась Shore Gold Inc.) начала работы по своему проекту Стар-Орайон Саут (Star-Orion South) тоже в 1990-х, однако до запуска рудника дело пока не дошло. Площадь проекта находится в пределах кимберлитового поля Форт-а-ля-Корн (Fort à la Corne) в хорошо освоенном районе провинции Саскачеван. Компания успешно проводила геологоразведочные работы (ГРР), в том числе крупнообъемное опробование, для чего в 2003 году на месторождении была построена обогатительная фабрика мощностью 10 т/час. Однако в конце 2008 года работы пришлось свернуть из-за нехватки финансирования, вызванной мировым финансово-экономическим кризисом. До 2014 года компания занималась аналитическими исследованиями без проведения полевых работ, после чего возобновила программу бурения. Летом 2017 года Star Diamond заключила опционное соглашение с Rio Tinto Exploration Canada Inc., в соответствии с которым последней предоставляется опцион на получение до 60% акций проекта Форт-а-Ля-Корн (включая месторождение Стар-Орайон Саут). В 2018 году Star Diamond анонсировала результаты независимой предварительной экономической оценки (Preliminary Economic Assessment), согласно которой на месторождении может быть добыто 66 млн каратов алмазов открытым способом в течение 38 лет. Средняя стоимость алмазов из кимберлитов Стар-Орайон Саут оценена в 190 долл./карат (для сравнения, на месторождении Гачо Куэй она составила 78 долл./карат, Ренар - 104 долл./карат). В 2019 году были продолжены работы по проведению крупнообъемного опробования на месторождении Стар-Орайон Саут, а также начаты ГРР в пределах кимберлитового поля Форт-а-Ля-Корн, где выявлено около 60 кимберлитовых тел. В 2020 году на проекте возникли проблемы, не связанные с пандемией COVID-19. В марте компания Star Diamond подала в суд на Rio Tinto Exploration Canada Inc. из-за невыполнения условий опционного соглашения; иск должен был быть рассмотрен 29-30 июня 2020 года. Из-за судебных разбирательств и текущей ситуации на рынке алмазов реализация проекта может быть отложена на неопределенный срок, но в целом шансы на успех достаточно высоки, главным образом благодаря высокой стоимости алмазов месторождения.

Однако не всегда ввод в строй рудника является синонимом успешно реализованного проекта. Ярким примером такого исключения является история освоения кимберлитовой трубки Иерихон (Jericho) в провинции Нунавут. Месторождение было открыто в 1995 году и разведывалось юниорной компанией Tahera Diamond Corp., которая уже в 2006 году ввела его в эксплуатацию. Компания планировала добывать примерно по 500 тыс. каратов алмазов ежегодно в течение восьми лет, но предприятие функционировало лишь до 2008 года; за три года суммарно было добыто около 700 тыс. каратов. Причиной остановки добычи стал, разумеется, мировой кризис, который юниору не удалось преодолеть, несмотря на ряд принятых мер. В 2010 году Tahera продала рудник другой юниорной компании - Shear Diamonds Ltd. Shear начала работы по восстановлению рудника, попутно извлекая алмазы из хвостов обогащения. Компания привлекла финансирование и получила необходимые разрешительные документы для начала добычи, но в 2012 году сообщила о приостановке деятельности рудника по причине падения спроса на алмазы на мировом рынке. В итоге Shear просто оставила рудник, не проведя работы по восстановлению окружающей среды и задолжав правительству Канады 2 млн долл.

Стоит отметить, что прекращать работу действующего алмазодобывающего предприятия в Канаде приходилось не только юниорам — в 2016 году De Beers остановила работу своего рудника Снэп-Лейк (Snap Lake) до улучшения конъюнктуры алмазного рынка.

Все же в целом деятельность юниорных компаний в Канаде оценивается как весьма активная и результативная, как с поддержкой гигантов вроде De Beers и Rio Tinto, так и без нее. Следует также иметь в виду, что канадские компании успешно работают по всему миру, в частности в странах Африки и Латинской Америки.

В России юниорное движение не получило столь мощного развития, в алмазодобывающей отрасли страны таких компаний - единицы.

Одной их самых успешных российских юниорных компаний является АО «АГД ДАЙМОНДС» (до сентября 2018 года именовалась АО «Архангельскгеолдобыча»). Компания была создана в 1995 году на базе Архангельского государственного предприятия по поискам, разведке, добыче и переработке полезных ископаемых «Архангельскгеология», а в 1996 году была открыта алмазоносная кимберлитовая трубка имени В. Гриба — примерно в то же время, что и вышеописанные канадские объекты. Менее, чем за десять лет - в июне 2014 года на месторождении состоялся запуск горно-обогатительного комбината годовой мощностью 4,5 млн т руды. На сегодняшний день АО «АГД ДАЙМОНДС» является единственной в России алмазодобывающей компанией, действующей независимо от Группы АЛРОСА. В период пандемии COVID-19 компания продолжает работу в штатном режиме. АО «АГД ДАЙМОНДС» также ведет поисковые работы на алмазы на нескольких участках в Архангельской области.

Кроме того, в России действуют несколько компаний, деятельность которых направлена на поиски новых месторождений алмазов, наиболее активной из которых является ООО «Проэкс сервис». Компания была создана относительно недавно, в 2008 году, и на сегодняшний день владеет шестью лицензиями на геологическое изучение недр в Архангельской области, выданных по «заявительному» принципу. За два года (2016-2017) с помощью современных геофизических методов компании удалось открыть семь новых кимберлитовых трубок. Однако для проведения дальнейших исследований, которые могли бы привести непосредственно к открытию новых месторождений, необходимо привлечь финансирование, что в российских реалиях является весьма затруднительным процессом.

Деятельность других юниоров, занимающихся поисками алмазов в России - ООО «Архалм», ООО «Батолит» - значимыми успехами пока не увенчалась.

В 2018 году была зарегистрирована компания ООО «Адагран», которая в январе 2019 года на конкурсной основе (обойдя АК «АЛРОСА» (ПАО) и ПАО «Севералмаз») получила лицензию на геологическое изучение участка недр Черноозерский-3 с прогнозными ресурсами алмазов категории Р3 10 млн каратов. Учредителем «темной лошадки» является все то же АО «АГД ДАЙМОНДС». Информация о результатах деятельности новой компании в свободном доступе пока отсутствует.

В чем же причины слабого интереса к юниорской деятельности в России? В первую очередь — это отсутствие государственной поддержки в сфере налогообложения геологоразведочных работ. В частности, если АО «АГД ДАЙМОНДС» вошло в перечень системообразующих предприятий России, которые могут рассчитывать на помощь государства в период пандемии COVID-19 как крупное алмазодобывающее предприятие, то компаниям, занимающимся исключительно геологоразведкой (например, ООО «Проэкс сервис»), такие привилегии не полагаются. Вторая причина — длительная и сложная процедура получения лицензий на право пользования недрами. Определенные подвижки в решении данной проблемы уже есть - это появление и совершенствование «заявительного» принципа, благодаря которому юниорные компании могут получать лицензии на интересующие их участки. Решение третьей проблемы — сложности с привлечением венчурных инвестиций, необходимых для реализации высокорисковых проектов (особенно на стадии поисков), - может занять существенно большее время, поскольку в России таковые практически полностью отсутствуют. Тем не менее, уже сам факт присутствия юниорных компаний в российской алмазной отрасли вселяет надежду на то, что в перспективе они будут играть значимую роль в развитии промышленности и экономики страны.

Анастасия Смольникова для Rough&Polished