Потребность в значительных капитальных вложениях - главный тренд в деятельности алмазодобывающей отрасли в период 2021-2030 годов

О перспективах алмазной отрасли в посткризисный период с корреспондентом Rough&Polished беседует С. И. Митюхин – кандидат геолого-минералогических наук, заслуженный геолог Российской Федерации.

06 июля 2020

Young Diamantaires: «Мы создаем инициативы в интересах алмазных сообществ во всем мире»

Группа Young Diamantaires («Молодые диамантеры») при Всемирной федерации алмазных бирж (World Federation of Diamond Bourses, WFDB) недавно объявила о запуске своего вебсайта. В течение последних четырех лет WFDB работала с молодыми членами...

29 июня 2020

Больше шансов у тех, кто реализует правильные антикризисные стратегии

Неудивительно, что в ювелирной отрасли - в связи с пандемией и кризисом - происходят самые острые дебаты о происходящем и о возможных способах выживания. О настроениях в ювелирном сообществе, о том, каким образом его представители предпочитают действовать...

22 июня 2020

Вторичный рынок бриллиантов в России до конца не сформирован, хотя перспективы его огромны

Павел Баранник - основатель и руководитель Московской геммологической лаборатории, учредитель Геммологического института, президент Moscow Diamond Club, окончил Геммологический институт Америки (Gemological Institute of America, GIA). Эксперт...

15 июня 2020

Йохан Эриксон: «Отрасль должна больше тратить на рекламу и маркетинг»

First Element - полностью независимая алмазная компания, зарегистрированная в Бельгии, Ботсване, ЮАР и Дубае. First Element привержена предоставлению услуг мирового класса, направленных на повышение стоимости всей цепочки поставок - от ежедневного извлечения...

08 июня 2020

CATOCA. Сирены Анголы

22 июня 2020

Подобно сладкоголосым Сиренам Ангола вот уже более 100 лет притягивает к себе искателей алмазов. Но будь бдителен, мореплаватель – не дай обмануть себя чарующим пением крылатых нимф.

Удивительные создания древнегреческого гения безусловно нашли бы себя в этой африканской стране, если бы им выпала радость посетить Горнорудное общество CATOCA.

CATOCA – одно из крупнейших месторождений алмазов в мире (четвертое по запасам). CATOCA - самое высокотехнологичное горнодобывающее предприятие Анголы, разведанное и построенное советскими специалистами из Производственно-Научного Объединения (ПНО) «ЯКУТАЛМАЗ» на последнем этапе помощи СССР Африке. Заброшенные военными вертолетами, под охраной десантников, среди минных полей, геологи, горняки, обогатители, строители из Якутии под руководством проектировщиков института «Якутнипроалмаз», возглавляемого выдающимся алмазником Анатолием Козеевым - куратором проекта CATOCA, провели доразведку месторождения, выполнили проектно-изыскательские работы и начали строительство горно-обогатительного комбината.

Результаты военно-геологического похода были блестящи. 16.09.1993 между теперь уже российской компанией АЛРОСА (как правопреемницы ПНО «Якуталмаз»), ангольской ENDIAMA и бразильской ODEBRECHT был подписан учредительный договор. Взнос российской стороны в уставной капитал CATOCA составил 9,6 миллиона долларов США. После получения контрольного пакета акций CATOCA в виде 51 % акций АЛРОСА выдала новому обществу товарный кредит в виде технологического оборудования на сумму 55 миллионов долларов США и профинансировала строительные работы на 32 миллиона долларов через финансового агента DAUMONTY FINANCING COMPANY B. V. Горно-обогатительный комбинат был построен в предельно сжатые сроки и вышел на проектную производительность в 1997 году.

Для АЛРОСА последний советский проект в Анголе CATOCA был сверхдоходным наследством (по оценке международной консалтинговой компании “Ernst & Young” в 2016 году 1% CATOCA оценивался с точечным значением в 9,3 миллиона долларов США). Товарный и финансовый кредиты были возвращены в срок, общая сумма дивидендов, полученных АЛРОСА с 1999 года составила более 500 миллионов долларов США

В настоящее время на CATOCA трудится более 2100 человек, работает 2 обогатительных фабрики с производительностью до 10 миллионов тонн в год. Ежегодная добыча составляет 6,5-7 миллионов карат качественных алмазов, выручка от продаж в год более 600 миллионов долларов США, ежегодная чистая прибыль, распределяемая среди акционеров 130-150 миллионов долларов. Открытым способом месторождение будет отрабатываться до глубины 600 метров и горные работы будут прекращены в соответствии с проектной документацией в 2034 году (резкое падение объемов добычи после 2030 года) и разведанные запасы для горных работ подтверждены в размере более 120 миллионов карат. Особенностями геологического строения трубки является увеличение среднего содержания и качества сырья с понижением горных работ. CATOCA добывает более 80% общего объема алмазов, добываемых в Анголе.

Справка: ГРО «КАТОКА». Участники: Национальное алмазодобывающее предприятие Республики Ангола «ENDIAMA E.P.» (доля 32,8%), АК «АЛРОСА» (ПАО) (41%), Международный холдинг «LL International Holding B.V.» (18%), нераспределенная доля акционерного капитала (8,2% опцион АЛРОСА, который она планирует реализовать в 2020 году) – требуется уточнение по номинальному держателю акций.

В 1995 году президентом АЛРОСА становится бывший руководитель якутского правительства Вячеслав Штыров. В 1996 – 1998 годы АЛРОСА получила удар откуда меньше всего ожидала. То был «волшебный» период окончательной распродажи советского наследства. Российское Правительство по одной ему известной причине не выдавало лицензию АЛРОСА на экспорт алмазов, и компания оказалась перед реальной перспективой банкротства. Президент АЛРОСА вместо того, чтобы для возобновления экспорта и предотвращения крушения целой отрасли немедленно задействовать политический ресурс президента Якутии Николаева - соратника Бориса Ельцина по сопротивлению Союзному центру на излете СССР – зачем-то продал часть доли АЛРОСА в CATOCA компании Льва Леваева за весьма символическую цену. После этого не менее «волшебным» способом правительство России немедленно выдало экспортную лицензию национальной алмазодобывающей компании. Так был утрачен корпоративный контроль над CATOCA, доля уменьшилась с 51 до 32,8%. Тем не менее более 100 технических специалистов из АЛРОСА продолжали работать на предприятии на руководящих инженерных должностях.

После «советской» CATOCA, другие проекты АЛРОСА в Анголе отличались большими капитальными затратами при отрицательной прибыли. Это и ГЭС «Гидрошикапа» и проект «Камачия Камажику». Обуреваемая противоречиями между двумя собственными акционерами к 2008 году АЛРОСА окончательна утратила возможности самостоятельной реализации алмазного сырья CATOCA.

Кризис 2009 года заставил АЛРОСА полностью сосредоточиться на внутренних проблемах. Компания предприняла реформы собственной сбытовой системы, разработала и реализовала программу строительства подземных рудников. АЛРОСА превращалась из региональной компании в полноценный международный публичный холдинг. Двусмысленная ситуация с Анголой требовала решения, но, утратив контроль по собственной воле, крайне сложно повторно заявлять о своих правах. Сбыт алмазов негласно курировался Изабель душ Сантуш – дочерью президента страны, и делиться им хоть в какой-либо форме намерений она не высказывала.

Тем не менее в 2013 году АЛРОСА и тогда еще единая ENDIAMA подписали соглашение о создании совместного предприятия с целью проведения геологоразведочных работ. По сути, речь шла о проекте Луаши – потенциально крупнейшем проекте в современной алмазодобывающей промышленности.

Подписавший это соглашение с российской стороны президент АЛРОСА Федор Андреев умер через полтора года от рака. Сама же АЛРОСА вступила в очередную эпоху перемен.

В 2016 году компанию посетили откровения, что на африканском направлении пришло время сделок M&A (слияния и поглощения). Было сделано предложение о покупке 16,4% доли в CATOCA у «Odebrecht Minig Services Inc.» - бразильского участника этого горнорудного общества. В качестве обоснования сделки для акционеров АЛРОСА была предложена необходимость косвенного контроля над проектом Луаши, синергии всех ангольских активов российской компании, консолидации производственных и финансовых показателей CATOCA для отчетности по международным стандартам IFRS. Цена такой «синергии» для АЛРОСА составила 150 миллионов долларов, сама сделка происходила через некую ангольскую компанию AMFIC о которой, кроме названия, ничего не известно.

О том, что произошло «укрепление» позиций АЛРОСА после этого M&A говорить даже не приходится. С поста руководителя CATOCA был уволен, мягко скажем, не в самой деликатной манере др. Ганга Жуниор, что слез умиления у ангольцев, очевидно, не вызвало.

В 2017 году Эдуарду душ Сантуш, который помнил еще свои встречи с ярким оратором 20 века Леонидом Брежневым, уступил место президента страны своему соратнику и бывшему министру обороны Жоау Лоуренсу. Алмазы – второй источник дохода Анголы после нефти. По законам жанра кадровой реформы в этом секторе было не избежать.

Др. Ганга Жуниор вернулся в отрасль теперь уже в качестве президента ENDIAMA. Возвращение это сопроводилось резким ростом цены на алмазы CATOCA, отстраненно холодным отношением к своему импульсивному российскому партнеру и обещанием прозрачной системы долгосрочных контрактов. Главная идея заключалась в том, чтобы предлагать контракты тем, кто готов инвестировать в добывающий сектор. Правда этой логике противоречило решение о резком подъеме цен – странно требовать от партнера и максимальной цены за товар, и инвестиций в отрасль.

АЛРОСА была готова инвестировать в добычу. Собственно, для Анголы это самый понятный партнер, и АЛРОСА взамен много не просила: активное участие в продаже алмазов, которые ты же и добываешь – не сильно завышенное требование.

Однако многие действия в нашей жизни не нуждаются ни в каких объяснениях, их надо просто принимать как есть.

В итоге внутренних дискуссий о том, что есть эффективность, из-под контроля ENDIAMA вывели государственного трейдера – компанию SODIAM. Возникшая конкуренция между двумя государственными органами за право зарабатывания на продаже алмазов привела к появлению весьма замысловатой формы торговли продукцией CATOCA, схожей с игрой в наперстки (shell game). Итог этой «реформы» вполне предсказуемый – установление продаж практически в одни руки до половины ежемесячного объема добычи по цене меньшей, чем продавал Карлуш Сумбула при «проклятом» старом режиме. Вторая половина ушла во вторые руки. Все это теперь объясняется коронавирусной инфекцией.

У Анголы никогда не было и нет системы сбыта алмазов в её общепринятом понятии, которая либо гарантировала устойчивость добывающего сектора от волатильности рынка, то есть системы долгосрочных контрактов, либо максимизировала цену на растущем рынке, то есть собственной аукционной платформы.

Многие еще тешили себя надеждой на появление адекватной системы сбыта, но она улетучилась с последними продажами товара CATOCA в адрес двух компаний по цене 73 доллара за карат. Значительная часть этих алмазов будет реализована уже со «второй руки» индийским компаниям на аукционе. Возникает вопрос, а почему SODIAM сама не в состоянии провести подобный аукцион? Компания может нанять технического оператора, но зачем отдавать право собственности на товар? Почему она не предоставит рынку четкие правила заключения долгосрочного контракта на покупку собственного товара и не сформирует устойчивую клиентскую базу, минимизировав, таким образом, рыночные риски для собственной алмазодобывающей промышленности? В чем смысл существования государственного трейдера, если он перекладывает собственные функции на плечи двух избранных компаний? Сами эти компании наверняка знакомы с опытом своих предшественников и не строят иллюзии по поводу прочности подобных отношений. По мере их «укрепления» готовность переплачивать только ради сохранения «счастливой синергии» стремится к нулю. Если всё не предсказуемо, значит единственный смысл участие в этом во всем - высокая маржинальность. Но не в меру «жадный» партнер может быть в одночасье заменён и другому придется «укреплять» отношения со сладкоголосыми сиренами за счёт своей маржи. Всё это может работать довольно долго, пока существует советская CATOCA, но о новых крупных инвестициях в добывающий сектор придется забыть. Опыт АЛРОСА наглядно показывает – без 51% нет никакого смысла вкладывать в столь долгосрочные проекты, как алмазодобыча, при всей их кажущейся привлекательности.

Напоминает старый анекдот про тест-драйв: «многие пробуют, нравится, но никто не берет».

Сергей Горяинов, Rough & Polished