Большинство людей видят значительный потенциал в росте рынка ювелирных изделий с лабораторными бриллиантами

В настоящее время Уэйн Ван-Ван Ичунь является генеральным директором LUSANT - подразделения по управлению инкубационными проектами компании Yuyuan Jewelry Co., Ltd. Ранее он работал генеральным директором в Shanghai Yuyuan Jewelry Co., Ltd - компании...

20 июня 2022

De Beers видит хороший потенциал для геологоразведочных работ в Анголе

Компания De Beers недавно подписала с правительством Анголы два инвестиционных контракта на добычу полезных ископаемых на лицензионных участках в провинциях Северная Лунда и Южная Лунда. Контракты дают право на добычу полезных ископаемых и охватывают...

13 июня 2022

Али Пасторини: «Потребитель ювелирных изделий не оценивает бренд только по цене»

Своей оценкой ситуации в алмазной отрасли в интервью Rough&Polished поделилась Али Пасторини (Ali Pastorini), совладелица компании Del Lima Jewelry и президент ассоциации Mujeres Brillantes («Блестящие женщины»), объединяющей более 1...

06 июня 2022

«Мы стремимся предложить потребителям новый вид ювелирных украшений», - говорит Вайшали Банерджи, управляющий директор PGI-India

Вайшали Банерджи (Vaishali Banerjee) перешла из индустрии рекламы и маркетинга в ювелирную отрасль, чтобы повысить осведомленность о категории изделий из металла, который был менее известен на субконтиненте. Изначально речь шла о создании категории...

30 мая 2022

В странах с высоким доходом будет расти спрос на крупные лабораторные бриллианты

Анастасия Шрамко - специалист по драгоценным камням, алмазному и бриллиантовому рынку, аналитик. Автор курса «Лабораторно выращенные бриллианты: геммология и рынок», проводимый на площадке и в коллаборации с Геммологической Академией (Международный...

23 мая 2022

Немного о недрах

28 мая 2018

Пятого апреля в Совете Федерации РФ состоялся «круглый стол» на тему: «О вопросах обоснованности введения уголовной ответственности за самовольную разработку недр и фактическое хищение у государства драгоценных и полудрагоценных камней с нанесением серьёзного ущерба при их добыче».

Здесь следует подчеркнуть, что при рассмотрении любых вопросов об ужесточении ответственности за «самовольную разработку недр и т. д.» необходимо прежде всего существование понятной и доступной законной процедуры такой разработки. В настоящее время на территории РФ такая процедура отсутствует.

В «Законе о недрах», действующем с начала 1990-х годов (приказ № 84 от 19.05.1994 года), предусмотрены три вида лицензирования: лицензия на добычу, лицензия на разведку, лицензия на сбор.

Для камнесамоцветной отрасли в настоящее время единственный доступный вид лицензии – это лицензия на сбор, так как, во-первых, большинство объектов, представляющих интерес в плане камнесамоцветного сырья, вообще не имеют ранг месторождений, и, во-вторых, месторождения с подсчитанными запасами не рентабельны, так как вложения в подготовку к добычным работам и создание подходящей инфраструктуры в десятки раз превышают предполагаемую прибыль.

С 2010 года новыми приказами (№ 551 от 17.12.2010 года) запрещено в целях сбора указывать «коммерческое использование» и прописано, что лицензия не может быть выдана на «драгоценные и полудрагоценные камни», что, по сути, уничтожило всякую легальную возможность приобретения российского камнесамоцветного материала для всех представителей малого бизнеса. А орган, выдающий эти лицензии (Роснедра), оказывается, пользуется Общероссийским классификатором, в котором к кодам ОКПИ и ПВ 1450211 к «драгоценным камням», например, были отнесены аквамарин, александрит, аметист, жадеит, изумруд, морион, рубин, сапфир, топаз, хризолит, хризопраз, хромдиопсид, хрусталь горный».

Составители Общероссийского классификатора про ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», конечно же, не слышали, так как, видимо, живут на другой планете. Но странно, что про него не слышали чиновники, выдающие лицензии. Эти, вроде бы, нашу планету не покидали.

Кстати, на добычу мамонтовой кости, например, лицензии выдаются исправно. Причем лицензии на «сбор коллекционного материала». Лично мне вот непонятно, какое отношение тонны мамонтовой кости имеют к коллекционным материалам, являясь типичным сырьём для изготовления поделок?

За последние двадцать лет в России сложился рынок камнесамоцветного сырья, в который, по некоторым оценкам, вовлечено более 500 000 человек. Стоит отметить, что эти люди, в большинстве своём, хотят работать легально и по понятным правилам. Существующая же стратегия на пресечение незаконной деятельности в области камнесамоцветного сырья без предварительной проработки легальных способов деятельности преступна, так как ставит всех участников рынка, кроме госструктур, вне правового поля.

Стоит также отметить, что любая добыча большого количества камнесамоцветного сырья без грамотной политики продаж способна глобально обрушить цены на мировом рынке, так как этот вид материала не является промышленным и спрос на него ограничен. Что мы и видим в последние годы - резкое снижение цен (в разы) на янтарь и нефрит в связи со значительными объёмами поставок данных камней в Китай, являющийся основным потребителем янтаря и нефрита в мире.

Из всего сказанного выше можно сделать три вывода:

1. Необходимо изменение «Закона о недрах». И чем скорее это произойдёт, тем лучше.

2. Необходима жесткая регуляция всей терминологии. Особенно в части, касающейся «драгоценных» (регулируемых отдельным законом) и «полудрагоценных» камней. Здесь не надо «множить сущее без необходимости».

3. Государственным корпорациям, влезшим в этот рынок, не стоит вести себя, как слону в посудной лавке, и лучше почаще консультироваться с реальными специалистами в данной области, а не с «менеджерами из Оксфорда».

Дмитрий Лисицин для Rough&Polished 


Дмитрий Лисицин руководит экспозиционным отделом ФБУ «Музей “САМОЦВЕТЫ”» и является экспертом по разделу «Минералогические материалы» Министерства культуры Российской Федерации