Цветные бриллианты более ценны, желанны и лучше подходят для инвестирования

В 1993 году Эйал Коэн (Eyal Cohen) начал свою карьеру в роли огранщика, сидя рядом с отцом в качестве ученика. Четыре года спустя он был нанят на работу ювелирной фирмой, где научился оценивать природные цветные бриллианты. В 2003 году Эйал открыл...

17 сентября 2018

Дебаты по основным вопросам, затрагивающим алмазный бизнес, абсолютно важны - Эрни Блом

Приняв участие в плодотворных дискуссиях с мировыми лидерами на Азиатском саммите, который состоялся недавно во Владивостоке, президент Всемирной федерации алмазных бирж (World Federation of Diamond Bourses, WFDB) Эрни Блом (Ernie Blom)...

10 сентября 2018

Ювелирный рынок США в значительной степени сезонный, с большими «отливами и приливами» спроса, считает Вин Ли

Вин Ли (Vin Lee), генеральный директор Grand Metropolitan из Беверли-Хиллз, частной компании по продаже предметов роскоши, переехал в США из Канады в детстве. Ему не потребовалось много времени, чтобы войти в американский мир роскоши и стать...

27 августа 2018

Владимир Збойков: для ювелиров настали новые времена

О том, как личная коллекция минералов оказалась на помойке, кто стоит за уничтожением в России культуры потребления драгоценных камней и почему ювелирам скоро придется выбирать между бизнесом и тюрьмой, рассказал в интервью агентству Rough & Polished...

20 августа 2018

В борьбе с предвзятостью на алмазном и финансовом рынках

Эли Авидар (Eli Avidar) - человек в движении, причем буквально. В апреле бывший израильский дипломат покинул пост генерального директора Израильской алмазной биржи (Israel Diamond Exchange), который он занимал более двух лет, а также...

13 августа 2018

Как Берия и Микоян спасли руководство алмазного прииска

04 января 2018

История алмазной промышленности СССР и РФ пишется относительно недавно, но уже успела обрасти причудливыми легендами, существенно искажающими смысл реальных событий и мотивы людей, в них участвовавших. Одной из таких красивых сказок является повествование о письме М. Ф. Шестопалова И. В. Сталину, написанном в июле 1946 года. Вот типичная цитата из геологического (!) журнала: «Летом 1946 г. М.Ф. Шестопалов, опытнейший геолог, написал письмо И. В. Сталину о необходимости активизации работ по поиску алмазов. Его пригласили в Москву для доклада. После доклада И. В. Сталин вызвал министров, ответственных за это направление, и сказал: «Вы говорите, что мы должны сворачивать поиск алмазов, а рядовой инженер знает, где их искать!». Уже лет двадцать эта байка кочует по страницам статей, монографий и диссертаций, насыщаясь удивительными «подробностями», причем многие авторы вполне серьезно утверждают, что письмо Шестопалова дало «мощный толчок» развитию как алмазной геологии, так и алмазной индустрии в целом, и даже послужило причиной и основой эпохального Постановления Совета Министров СССР №1978-832сс от 07 сентября 1946 года «О развитии отечественной алмазной промышленности».

Подлинная история событий, происходивших летом 1946 года в алмазной промышленности, драматична и имеет мало общего с благостными фантазиями современных историков и публицистов об инициативном геологе, мудром вожде и туповатых министрах.

В июле 1946 года Михаил Шестопалов был не «рядовым инженером», а директором Теплогорского алмазного прииска – единственного на тот момент в СССР предприятия по добыче алмазов. И в этом качестве он был хорошо известен по крайней мере четырем союзным министрам: Министру цветной металлургии СССР Петру Ломако (Теплогорский прииск относился к этому министерству), Министру внутренних дел СССР Сергею Круглову, который готовился принять в свое министерство алмазную промышленность от Минцветмета, Министру геологии СССР Илье Малышеву и Министру государственного контроля СССР Льву Мехлису. Знакомство с последним отразилось на судьбе Шестопалова самым печальным образом.

Министерство государственного контроля СССР – орган, незаслуженно обойденный вниманием современных историков. Это ведомство обладало полномочиями проверять любую структуру, включая Минобороны, МГБ и МВД. Более того, министр госконтроля мог своим приказом снимать с должности любого чиновника и отдавать его под суд. Фактически это был личный «следственный комитет» Сталина. И возглавлял этот орган генерал-полковник Лев Мехлис, которого сам Сталин за глаза называл «страшный человек». Да, Мехлис был человек жестокий, и на его совести загубленных судеб много. Но у него было одно позитивное качество – он не врал. Он мог отправить на расстрел человека за прегрешения, которые такой меры наказания не заслуживали. Но в том, что прегрешения были и они установлены доказательно и четко – сомневаться не приходилось. Мехлис ничего не подтасовывал и не подделывал. И поэтому Сталин ему верил. Весной 1946 года Сталин дал поручение Министерству госконтроля проверить алмазную промышленность. Госплан и пять министерств работали над предложениями в проект Постановления «О развитии отечественной алмазной промышленности». Надо было до мелочей знать – что же собирались развивать. Проверку Мехлис начал с Теплогорского алмазного прииска.

Из акта проверки: «Шестопалов М. Ф. за использование служебного положения в корыстных целях, разбазаривание товаров из фонда золотоскупки и допущение приписки горной массы, вследствие чего государству нанесен значительный материальный ущерб, отстранен от должности директора Теплогорского алмазного прииска и привлечен к судебной ответственности… С материалами ревизии Теплогорского прииска 8 июля с. г. Главным контролером Министерства Государственного контроля СССР Сычевым был ознакомлен Министр цветной металлургии тов. Ломако П. Ф., который также был согласен с намеченными выводами об отстранении от должности и привлечении к судебной ответственности директора Теплогорского алмазного прииска Шестопалова… До назначения Шестопалова в апреле 1943 года директором Теплогорского алмазного прииска Главзолото, он работал начальником Уральской алмазной экспедиции. Приказом Председателя Комитета по делам геологии при СНК СССР тов. Малышева № 66 от 6 марта 1943 г. Шестопалов был снят с указанной должности «за необеспечение руководства экспедицией…. Подпись – Член Коллегии Министерства Государственного Контроля Союза ССР А. Павельев».

Итак, Шестопалову инкриминировалось злоупотребление служебным положением, воровство и саботаж. Государству нанесен значительный ущерб. В 1946 году расстреливали и за меньшее.

Получив досье по Теплогорскому прииску, Мехлис обратился к Ломако. Этот «солдат партии» отреагировал в духе эпохи – руководство прииска нужно расстрелять. После разговора с Ломако, 16 июля 1946 года Мехлис издал приказ Министерства госконтроля СССР № 620. Этим приказом Шестопалов лишался всех полномочий и переводился в ранг подследственного. Учитывая тяжесть обвинения, вероятность скорого расстрела была весьма вероятной. Терять было нечего, и Шестопалов решается – 23 июля он пишет письмо Сталину «По вопросу о добыче алмазов в СССР». Пишет, допуская грубейшее нарушение субординации – через голову собственного министра, не поставив в известность органы следствия. Это, несомненно, жест отчаяния, надежда на последний шанс. Письмо имеет гриф «секретно» и отправляется в Москву через секретную часть Теплогорского прииска.

В тексте письма нет ни слова о проверке Министерства госконтроля, нет просьбы о защите. А есть толковый анализ рынка алмазов и ряд дельных предложений о реорганизации алмазной промышленности. Текст письма свидетельствует о том, что его автор – прекрасный специалист по алмазам, один из лучших в стране. И это действительно так. На это и расчет.

Письмо пришло в Москву, но к Сталину оно не попало. Первый входящий в Москве – секретариат Лаврентия Берии, вх. № ЛБ-16471. Кто, как и почему изменил траекторию этого документа – понять сегодня невозможно. Берия в то время был самым могущественным заместителем Председателя Совета министров Сталина. К алмазной промышленности Берия не имел непосредственного отношения, он был членом Политбюро и куратором силовых министерств, председателем Спецкомитета по созданию атомного оружия. В промышленности и спецслужбах хорошо знали, что Берия высоко ценит профессионализм и продвигает и защищает компетентные кадры. Не являлось секретом также и то, что Берия недолюбливал Мехлиса, считая его весьма ограниченным человеком. Может быть, письмо Шестопалова попало к Берии волею случая, а может быть поспособствовал какой-то друг. Как бы там ни было, удача Шестопалову улыбнулась.

Для того, чтобы разобраться, кто такой Шестопалов и в чем суть проблемы, Берии хватило пары часов. А дальше перед ним был выбор – в «лучших» советских традициях «отфутболить» документ Мехлису (ваш подследственный, вы и разбирайтесь) и в этом случае участь Шестопалова была бы решена. Или спасти ценного (хотя, несомненно, нашкодившего) специалиста. Берия выбрал второе. Две недели он «маринует» документ у себя и 6 августа 1946 года ставит на письме Шестопалова резолюцию: «Тов. Микоян А. И. Прошу рассмотреть и дать свой проект предложения. Л. Берия». Анастас Микоян – координатор подготовки Постановления «О развитии отечественной алмазной промышленности», он мастер политического компромисса, союзник Берии по многим проектам и Мехлиса он терпеть не может.

7 августа 1946 года секретариат Микояна получает письмо Шестопалова с резолюцией Берии (вх. № 27447). Вполне вероятно, что Берия добавил к нему и целеполагающий устный комментарий. Микоян поспешил встретиться с Ломако. Услышав мнение Берии по делу Шестопалова, «солдат партии» проявил изрядную гибкость и сменил свою позицию на противоположную, теперь никого расстреливать было не нужно. Нейтрализовав Ломако, Микоян позвонил Мехлису и в свойственной ему дипломатичной манере попросил отменить приказ Министерства госконтроля № 620.

Вмешательство Микояна привело Мехлиса в бешенство. Этот носорог Берии не испугался, а позицию Ломако счел трусливой и недостойной. На бланке Министра государственного контроля Мехлис написал Микояну письмо, которое стоит привести полностью:

«Товарищу Микояну А. И. Посылаю подробную записку по вопросу о быв. директоре алмазного прииска Шестопалове. Руководство Министерства – т.т. Ломако и Малинин были подробно ознакомлены, как это видно из прилагаемого доклада, с результатами ревизии и выводами в отношении Шестопалова и с ними были согласны.

Главный контролер т. Сычев (до доклада мне) два часа сидел у т. Ломако и излагал ему содержание актов 2-х ревизий, в том числе и по Шестопалову. С выводами т. Ломако согласился.

Лично и я говорил по вертушке с т. Ломако по 3-м приказам, в их числе и о Шестопалове. При разговоре т. Ломако оказался подробно осведомленным и он мне буквально заявил: - пока не расстреляны 3-5 чел. эти безобразия не прекратятся. Лишь после беседы с т. Ломако я подписал приказ. Странно, что т. Ломако говорил Вам будто вопрос решался в его отсутствие. Л. Мехлис».

Поняв, что Мехлис не уступит, Микоян (скорее всего при поддержке влиятельного Берии) решил вынести вопрос на суд верховного арбитра – Сталина. В начале сентября 1946 года, за несколько дней до принятия Постановления «О развитии отечественной алмазной промышленности» А. Микоян, С. Круглов (Министр внутренних дел СССР), И. Малышев (Министр геологии СССР) и И. Архипов (зам. Ломако) представили Сталину окончательную редакцию проекта Постановления. К пакету документов было также приложено письмо Шестопалова и письменная просьба об отмене приказа Мехлиса и о поручении Круглову решить вопрос Шестопалова в административном порядке. Напомним, что куратором Круглова был Берия.

Так что письмо Шестопалова Сталин увидел только за пару дней до подписания Постановления – никак не раньше. И, разумеется, какого-либо значимого влияния письмо Шестопалова на развитие алмазной промышленности оказать не могло. Работа над Постановлением велась много месяцев сотрудниками Госплана и пяти союзных министерств, его проект был готов до того, как Шестопалов взялся за перо. Шестопалов создал хороший документ, полный разумных предложений, но роль его исчерпывается лишь тем, что он спас своему автору жизнь, честь и карьеру. Это немало.

Вождь благосклонно внял просьбе Микояна и Круглова. И в Постановлении «О развитии отечественной алмазной промышленности» № 1978-832сс от 7 сентября 1946 года появился последний, 21-й пункт:

«21. Отменить приказ Министра государственного контроля СССР т. Мехлиса от 16 июля 1946 г. № 620 об отстранении директора Теплогорского алмазного прииска Главзолота т. Шестопалова от должности и отдаче его под суд, поручив Министру внутренних дел СССР т. Круглову рассмотреть и решить этот вопрос в административном порядке.

Председатель Совета Министров Союза ССР И. Сталин».

С. Круглов решил вопрос весьма своеобразно: он присвоил подследственному Шестопалову звание инженер-капитана МВД и назначил его главным инженером треста «Уралалмаз», объединенного с Кусьинским исправительно-трудовым лагерем. И Шестопалов, чудом избежавший неволи, а может быть, и расстрела, стал руководить тысячами заключенных, направленных на добычу алмазов на Урале.

Сергей Горяинов, Rough&Polished


P.S. Цитируемые документы содержатся в Государственном архиве РФ, Ф. 5446, О. 48а, Д. 825.