Вход

Перед нами стоит задача пленить воображение будущих поколений бриллиантами

Вин Ли (Vin Lee), главный исполнительный директор находящейся в Беверли Хиллз компании Grand Metropolitan, частного холдинга, торгующего предметами роскоши и располагающего портфелем из 130 брендов, довольно легко несет это бремя на своих плечах...

Сегодня

«Страны, не добывающие алмазов, не должны руководить КП»

Страны, не добывающие алмазов, не должны руководить Кимберлийским процессом (Kimberley Process, КР), как было в прошлом году с Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), согласно заявлению М’Зи Фулы Нгенге (M’Zee Fula Ngenge), председателя...

04 декабря 2017

Гильдия ювелиров России видит свою миссию в создании высокоразвитого национального рынка ювелирных украшений

В последние годы Гильдия ювелиров России заметно активизировала свою деятельность. Генеральный директор этой ассоциации Эдуард Уткин рассказал Rough&Polished о том, что происходит в ювелирной сфере, какие задачи стоят перед сообществом и прокомментировал...

27 ноября 2017

Любой цветной бриллиант является хорошей инвестицией

Бруно Скарселли (Bruno Scarselli) принадлежит к третьему поколению семьи Скарселли, которая в последние полвека производила и продавала желтые, голубые и розовые бриллианты, одни из самых высококачественных в мире имеющихся на рынке. Бруно возглавляет...

20 ноября 2017

Крайне важно, чтобы все чувствовали уверенность в том, что их поставщики используют Систему гарантий – Стефан Фишлер

Появление Системы гарантий (System of Warranties, SoW) в алмазной промышленности восходит к 2002 году, когда Всемирный алмазный совет (World Diamond Council, WDC) в сотрудничестве со Всемирной федерацией алмазных бирж (World Federation...

13 ноября 2017

Критическая масса вторичного рынка

27 марта 2017

Представьте себе автомобильный рынок, на котором в течение полувека автомобили не устаревают и не утилизируются.  Каждый год производятся миллионы новых машин, но все произведенные ранее по-прежнему на рынке, их характеристики неизменны, они покупаются и продаются. Очевидно, такой рынок обречен – неуклонно растущая товарная масса будет давить на цену до тех пор, пока она не окажется ниже себестоимости и производитель будет разорен. Чем такая модель отличается от современного рынка природных бриллиантов? Тем же, чем алмаз ограненный, например, на смоленском «Кристалле» в 1967 году, от такого же, ограненного там же вчера. То есть – ничем.

Исторически, создание новых потребителей было для алмазной индустрии делом не менее важным, чем поиск и разработка новых месторождений - это было необходимым условием существования и процветания рынка. Но уничтожение европейской добычи благородного опала, волшебное превращение Японии в потребителя № 2, «Eternity Ring» для советских алмазов и другие славные вехи на пути формирования свежих потребительских армий привели к тому, что сегодня на руках у потребителей скопилось огромное количество изделий с бриллиантами. По данным экспертов Blue Nile их оценочная стоимость превышает триллион долларов. И стараниями всех участников «алмазного трубопровода» эта цифра непрерывно растет. Одежда и аксессуары выходят из моды, гаджеты и автомобили морально и технически устаревают и только «diamonds are forever». Легендарный рекламный слоган медленно, но верно превращается в недобрую шутку – бриллианты действительно вечны, не стареют и не портятся. Они возвращаются на рынок.

Каков объем вторичного рынка бриллиантов, сегодня точно не знает никто. Но то, что проблема существует и она весьма серьезна, понятно всем. Иначе бы De Beers не начинала Diamond Reselling Insight Programme и не создавала бы International Institute of Diamond Valuation (IIDV). Тем не менее все открытые прогнозы по рынкам алмазов и бриллиантов упорно продолжают игнорировать факт существования огромного (и непрерывно растущего) «производителя». Причина проста – никто не знает, как его посчитать.

На других рынках роскоши вторичный оборот – предмет самого пристального внимания и анализа. Вот, например, рынок столового серебра. По данным The Silver Institute, в 2015 году спрос на этот товар составил 62,9 млн унций. А в переработку в этом же году пошло 28,5 млн унций столового серебра. И это только то, что пошло в аффинаж, без учета содержимого прилавков антикварных и комиссионных магазинов и online торговых площадок, на которых продается подержанное столовое серебро. Можно с уверенностью утверждать, что более половины предложения на рынке столового серебра формирует вторичный рынок.

Но если население в таких масштабах расстается с фамильным серебром, почему мы должны думать, что с бриллиантами оно поступает иначе? Где сегодня американские матроны, которые получили «eternity ring» c 25 бриллиантами на серебряную свадьбу году так в 1965? Неужели к бриллиантам покойной бабушки наследники испытывают больший пиетет, чем к ее же столовому серебру? Вряд ли, просто статистика аффинажных заводов относительно доступна, а ни один ювелир, дилер и ритейлер не станет грузить клиента подробностями, откуда он получил бриллианты для его нового украшения.

Наш годичный мониторинг цен на электронных торговых площадках показал, что бриллианты в подержанных ювелирных изделиях массового производства 1960-1990 годов продаются в среднем за 50% от цены аналогичных камней в Rapaport Diamond Report. Точно такое же соотношение цен на рынке столового серебра – винтаж массового производства 1960-1990 годов идет за полцены от современных изделий. Так что гипотезу о том, что вторичный рынок – это минимум половина рынка бриллиантов, можно считать рабочей.

В основе благоприятных (для производителей алмазов) ценовых прогнозов до сих пор лежит тезис об истощении мировой минерально–сырьевой базы. Впервые эта мысль была озвучена десять лет назад в интервью, которое взял автор этих строк у академика Н. П. Похиленко. Академик оказался прав – новых крупных месторождений с тех пор открыто не было. Вот только мощность вторичного рынка, а тем более реакция этого «месторождения» на мировые экономические кризисы тогда не обсуждалась. А с учетом этого фактора ценовые перспективы выглядят далеко не радужно. И дело здесь не только в банальном давлении на рынок накопленной за столетие промышленной добычи алмазов товарной массы.

Массовый потребитель опасается пользоваться предметами, которые когда-либо принадлежали другому человеку. «Плохая аура», «плохая энергетика» - весьма распространенные фобии, с которыми часто приходится сталкиваться продавцам винтажа и антиквариата. Но есть ли у потребителя гарантия, что бриллиант в новом украшении, которое он покупает сегодня в бутике, не взят с вторичного рынка? Такой гарантии нет. Какова вероятность того, что этот камень добыт не вчера, а в 1935, 1951 или, например, в 1970? Вероятность не определена, можно дискутировать – большая она или не очень. Но не подлежит сомнению, что она не нулевая! Хочет ли потребитель, чтобы у него оказался камень, добытый в ЮАР времен апартеида или боевиками Савимби в Анголе? А может быть, этот камень когда-то принадлежал жертве Холокоста?

Вполне вероятно, что вторичный рынок бриллиантов набрал критическую массу, как в товарном, так и в информационном смысле. Даже удивительно, что апологеты алмазной синтетики пока не используют его убийственный потенциал. «Детский труд», «экология», «кровавые алмазы» - это тротил, а вот «плохая аура» - это ядерный заряд. В свое время с помощью подобной «бомбы» (камень приносит несчастье) был зачищен в пользу бриллианта рынок благородного опала. И, может быть, следующий виток спирали уже близко.

Сергей Горяинов, Rough&Polished

Комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии (Зарегистрироваться, Войти)